Егор Аянский - Манипулятор [СИ]

– На живца лови! Че тут думать! Агрегат ей свой покажи.

– Локи!

– Не тупи! Уйдет же…

Блин. А он прав.

Неловкими шагами освободил ей дорогу и "невзначай" уронил метлу, да так, что черенок прилетел мне аккуратно в промежность. На какие жертвы не пойдешь ради великого дела!

– А-а-а, больно…, – я схватился за причинное место.

– Сам виноват! – Марфа притормозила и даже изобразила сочувствие на слегка полноватом, но красивом лице. – И правда, заговорил дурачок! Не врал Иннокентий.

– Жги, Тоха! Я попкорн открыл.

– Вавабудет! – с серьезным видом заявил я и спустил штаны до колен, демонстрируя поврежденный орган.

Аккуратные брови Марфы медленно поползли в район лба, и обещали остановиться только где-то возле затылка.

– Э-э-то…, – она начала хватать ртом воздух, – Э-то-о… у-у-у…

Быстро натянул портки обратно, пока меня не заметил кто-то еще. Все-таки храм под боком, некультурно.

– До свидания, тетенька Марфа. Приходите помолиться. Дядя Иннокентий говорит, надо всегда быть вежливым.

Я повернулся и весело пошагал в церковь. Теперь ждем результата.

– Локи, чего она там?

– В себя приходит. Ну ты, мужик, и красава! Думал заочкуешь.

– Акаша, а пойдем я тебе конфет куплю? – донесся жалобный голос сзади.

– Страйк! – заверещал Локи, – Страйк, мать его!

– Акакий любит конфеты! – я обернулся и сделал невинные глазки.

– А Марфа любит угощать хороших мальчиков! – парировала она в ответ.

Подстраиваешься значит? Надеюсь, что неосознанно. Я поставил метлу во дворе и направился к воротам.

Эх, хорошо, когда тебя боится вся деревня! Марфа нисколько не смущалась, что идет под ручку со вчерашним Свинотрахом; зато крестьяне, наоборот, при виде помещичьей жены резко вспоминали, что забыли выключить утюг и моментально разворачивались, либо же переходили на другую сторону улицы. Этой женщине было плевать на пересуды. Она, а не кто-то еще, здесь была хозяйкой.

– Тетушка Марфа, базар в другой стороне!

– Там невкусные конфетки. Вот у меня дома Дарградские, от самой Митрофановской фабрики! С ликером!

– С ли-икером? – восхищенно произнес я, – Нет. Не знаю такого слова.

– Пальчики оближешь! Если их много съесть – станет хорошо-хорошо! А вон уже и усадьба, почти пришли!

Хоромы у помещика оказались что надо. Не хуже Рублевских. Дом, больше был похож на замок, со всеми прилагающимися нему башенками и решетками с вензелями. Под самой крышей обнаружилась комнатка, с наблюдательным постом, к которому вела аккуратная лесенка с самой земли, но охраны я там не заметил. Марфа завела меня во двор, размером с футбольное поле, и ласково произнесла:

– Хочешь помести?

– А конфетки?

– А я пока схожу за ними. Смотри, какая метелочка красивая! Только мети хорошо!

Я послушно кивнул головой, взял метлу, по виду сделанную из павлиньего хвоста, и начал с усердием подметать двор. Скорее всего сейчас на меня из дома уставились глаза помещика, а Марфа настойчиво ему объясняет, какой я отличный работник, только конфеты подноси. Не поднимая головы, скосил глаза и обнаружил в окне бородатого мужика со скривившейся физиономией. Ну, точно Феофан, по крайней мере взгляд его сынка я не забуду. А здесь была его точная, но прилично постаревшая копия.

– Хороший парень, работящий, да прилежный. Держи! – Марфа снова вышла на крыльцо, и протянула мне горсть конфет. Судя по ее довольной мордашке, я с честью сдал экзамен на вакантную должность.

– С ликером?

– Сегодня нет, отец Иннокентий будет серчать на меня из-за них. А хочешь жить у нас? Конфетки каждый день будешь кушать, а с ликером уж точно!

– Акакий любит конфетки, Акакий живет в церкви.

– А Акакий будет мести дворик? Ты мне дворик будешь подметать, а я тебе конфетки! Отец Иннокентий отпустит Акакия к тете, я поговорю с ним.

Хрена себе дворик. Но выбирать не приходится… Я согласно кивнул и добавил:

– Хочу жить с тетей. Тетя красивая!

Щеки Марфы залила краска, и судя по часто заходившей вниз-вверх груди, не будь сейчас здесь помещика, тетя бы меня оседлала прямо во дворе.

– Ну все, иди! Передай отцу Иннокентию, что я завтра зайду к нему в полдень. Полдень, повтори.

– Полдень! Тетя Марфа придет в полдень!

– Ну беги, дорогу запомнил?

Я утвердительно кивнул.

Как я уже и говорил, день не предвещал ничего плохого, его даже можно было бы назвать лучшим днем в моей новой жизни, если бы не одно "но".

Вернувшись в церковь, я застал там полный кавардак: повсюду бегали рабочие, таскали какие-то козлы и лестницы, подбеливали столбы и спешно красили рамы.