Егор Аянский - Манипулятор [СИ]

– Как скажешь, Боже. Никому не похвалюсь, пусть люди сами все увидят. – Он быстро-быстро закивал головой.

– Мууу, – я дал понять, что сеанс связи с Господом окончен.

– Во дела! – Иннокентий медленно переваривал божественное пришествие, – Ну и что с тобой делать?

– Е-да-а, – я показал пальцем себе в рот, намекая, что пора по-человечески покушать.

– Ох, да что же творится! Но ведь заговорил, хоть и невнятно, но заговорил! – радостный священник чуть не танцевал от счастья, – Идем, Акакий. Уж коль господь наш избрал меня – устроим все по высшему разряду.

Иннокентий осторожно взял меня за локоть и показал рукой вперед.

– Иди-иди, Акакий, кушать будем.

Я покорно зашагал в указанном направлении, осматривая новую обстановку. От лазарета к другим строениям вела мощеная камнем дорожка, которая пролегала через обширный сад, где росли в основном яблоньки, да груши, усеянные пока еще зеленоватыми плодами. Среди деревьев шастали другие священники, рангом пониже, и рабочие без опознавательных знаков. Иннокентий проводил меня до главного здания и завел внутрь.

М-да, не так уж и богато местное духовенство живет. Вроде и земли есть, и прихожане, а с нашими родными храмами и не сравнить. Конечно, здесь было все весьма достойно: фрески, расписные стены-потолки, зажженные свечки; но вот каких-то громадных люстр или золотых канделябров в человеческий рост не наблюдалось. Да и сами священники своим внешним видом походили больше на монахов, предпочитая скромную рясу блестящей парче.

Мой будущий наставник провел меня через главную залу, в конце которой имелась незаметная дверка, сливающаяся с окружающей обстановкой. За ней обнаружилась крутая спиральная лесенка, ведущая на второй этаж. Здесь уже работников не было, а попадающиеся немногочисленные люди были также одеты в церковное одеяние. Впрочем, встретилась и парочка гражданских, судя по внешнему виду – сельчане. Все они обозначали головой сдержанный поклон, адресованный Иннокентию, а затем удивленно таращились на меня, однако лишних вопросов не задавали.

– Пришли! – священник торжественно открыл передо мной дверь, – Здесь ты будешь жить. Я велю принести тебе еды, а после вечерней службы начнем твое обучение. Надеюсь, я не сложно выразился? Ты меня понимаешь?

– Да-а-а, – потянул я и кивнул ответ, – Пони-и-ма-а-ю.

– Вот и замечательно! – Иннокентий задумчиво уставился на замок моей каморки, и отвлеченно произнес, еле слышно, – Запирать? Или не запирать?

– Не на-адо пира-ать! Ака-акий – хоро-оший.

– Уму непостижимо! – еще раз восхитился священник, обнаружив у меня не только зачатки речи, но и мышления, – Ну, так и быть. Поверю тебе на первый раз. Но коли устроишь чего – пеняй на себя!

Я послушно вошел внутрь, а он просто прикрыл за мной дверь и ушел по своим святым делам.

Ну что, же. По крайней мере здесь намного лучше, чем в сарае. Я неспеша огляделся: в углу комнаты стоял здоровенный грубый топчан, накрытый сверху толстым материалом, напоминающим войлок; слева от него располагался добротный столик с чернильницей и гусиным пером, а также парой металлических кружек; и во главе всего – громадное окно, с видом на крыльцо церкви и Андроновку. Последнее особо порадовало, так как давало мне отличный наблюдательный пост.

Я улегся на свою новую кровать и уставился в потолок.

– Локи, ты здесь?

Тишина. Ну и ладно, пока все идет отлично, главное не переборщить. Конечно, хочется все и разом, но мне нравится выбранная тактика. Пить-есть на первое время будет; работать, надеюсь, не заставят. Потихоньку начнем делать успехи в обучении, а дальше поглядим. Великие дела с наскоку не делаются, продуманные действия – ключ к успеху.

Вздремнуть что ли немного, пока мне там готовят еду?

Хм, а это что за звуки? Я напряг слух и услышал какое-то бормотание. Это прямо у меня за стеной. Интересненько!

Схватил со стола кружку и приложил к перегородке, после чего приник ухом к донышку.

– … а он мне и говорит: "Возьми его, красавица, в уста свои алые", – представляете, святой отец? Ну а я что? Взяла, дурочка! Вот! Теперь боязно людям в глаза смотреть… Но сладко было, хоть и срамно, но ой, как сладко…

Мать честная! Да у меня за стенкой исповедальня!

Дослушать захватывающую историю грехопадения молодой крестьянки не удалось, так как в дверь деликатно постучали три раза, а затем внутрь вошел Иннокентий с подносом в руках.

– Сегодня пообедаешь тут, а там, глядишь, и за общий стол сядешь, – он поставил еду на стол и извлек из-за пазухи разноцветную затасканную книжку, – Смотри, Акакий! С картинками! Будем понемногу тебя обучать грамоте, но начнем с простого. Дарград не сразу строился!