Гэвин Магнус - Семена Зла

Конечно, в мои планы не входило оставаться рыцарем и батрачить на местное жречество всю оставшуюся жизнь. Но жить хотелось подольше, и поэтому всё же стоило попытаться выполнить задание магистра — хотя бы ради лат. Но об альтернативных возможностях у наставника я всё же поинтересовался.

— Что произойдёт, если я решу остаться обычным рыцарем и отойти от путей ордена?

— Если ты спрашиваешь о наказании, то ничего. За исключением того, что в этом случае тебе придётся бегать по мелким поручениям жрецов Отца всю оставшуюся жизнь. — пожал плечами вредный старик.

— Что-то не припоминаю в рыцарских клятвах обязанности им подчиняться.

— Ни один рыцарь в королевствах не откажется выполнить пожелание жрецов Отца, если оно не противоречит кодексу. — будничным тоном произнёс наставник. — Это одно из многих маленьких негласных правил нашего рыцарского братства.

— А если откажется?

— Не откажется. — с нажимом произнёс рыцарь.

— И всё же? — не отставал я.

Тяжело вздохнув и посмотрев на меня взглядом “Я уже десять раз пожалел, что взял тебя в ученики” сэр Кадоган всё же ответил.

— Принято считать, что нет во всём мире людей более достойных, чем те, кого Отец наш выбрал нести слово его. Даже короли не отказывают им в просьбах. Так что даже не думай об этом. Станешь парией.

Конечно, и так было довольно очевидно, что местные церковники обладают немалой властью — но теократия? Чем больше я о них узнавал, тем меньше они мне нравились.

— Прелестно. А в случае выполнения задания?

— Жрецы честные люди и не злоупотребляют доверием людей. Будь ты обычным рыцарем, или просто не справься с обучением, такого бы не было, но орден вложил в тебя многое — и, разумеется, хочет отдачи. Все странники свободны в выборе поступков и нам никогда не навязывают каких-либо дел, мы сами приходим к ним и спрашиваем, чем можем помочь.

— И когда ты последний раз заходил и спрашивал?

— Лет десять назад. Но я уже старый, так что мне можно. Вот в молодости было скучно, а служителей Отца всегда есть множество интересных дел. Славное было времечко. — рыцарь мечтательно прищурился.

Превосходно, просто превосходно. Но в эту ловушку я загнал себя сам — можно было ограничиться карьерой обычного рыцаря. Значит, старый хрыч хочет услышать историю с моим именем? Он услышит.

Прошло две недели, с тех пор как мы вышли из Кордигарда, двигаясь в сторону Арса. Центральное и старейшее королевство, вполне соответствовало рассказам о нём — даже перемещаясь по пересеченной местности, вдали от протоптанных караванами дорог нам так и не попалось никакой особо опасной живности. Мы находились на входе в крупный лес — он был естественной границей между двумя королевствами.

— Чувствуешь что-либо? — наставник вопросительно посмотрел на меня.

— Что-то на грани чувствительности. Группа небольших животных, но сложно определить точное число или размеры — на такой дистанции чувство словно размазывается…

— Не можешь точно определить, что это, лучше обходи стороной. — после выхода из столицы мой спутник немедленно принялся просвещать меня о тонкостях одиночного, или, в данном случае, парного путешествия.

Развитие чувства жизненной энергии не было простой задачей. Когда человек в первый раз пытается ощутить нейтраль, он непременно испытывает сенсорный шок, и именно поэтому монахи в первую очередь пробуждали это чувство в глубоких подземельях под крепостью — там, где живого минимум, разве что мох да крысы. Забавно, но именно на растущем в сырых подземельях мхе и живущих там мышах будущие сиятельные рыцари-странники учились различать типы живых существ своим чутьём. И это не было простым делом — на первый взгляд, отличить крысу от маленькой колонии мха было весьма тяжело. Растения и животные — и те и других полыхали жизнью. Но одни двигались, а другие нет…

Одним из экзаменов на подобное определение была мышь, выпущенная в траву или поле, и от ученика требовалось найти её и поймать с завязанным глазами, ориентируясь на чувство жизни. Травяной покров сливался в чувстве жизни в единый забивающий все ощущения фон… Но движущаяся мышка всё же была чуть-чуть ярче. Отдельной темой для разговора была хищные растения. Передвигаясь по бурелому даже ориентируясь на чувство жизни отличить кустарник-убийцу от простого растущего крупного дерева было крайне сложно. Поэтому передвигаться по лесу предполагалось днём, ориентируясь в этом плане на зрение, и избегать наиболее заросших областей. Сэр Кадоган говорил, что со временем, наиболее опытные из странников могут определять форму объекта по распределению жизненной энергии. К несчастью, до этого мне было пока далеко…