Гэвин Магнус - Семена Зла

Тактика странников против медведя предполагала два основных способа их убийства — за счёт превосходства в скорости сильными рубящами ударами подрубить ноги сзади, и затем добить медведя, который не может больше двигаться либо пронзить одним точным ударом мозг, попав оставив клинок в пасти…

Однако медведь всё же считался не самым безопасным противником — заходя за спину, можно и попасть под удар, и даже с пронзённым мозгом на рефлексах мишка может помять и человека в латах. Прокусить не прокусит, но вот смять может. Поэтому я не стал рисковать и кинул в медведя простейшее проклятье. А потом ещё одно, и ещё одно…

Медведь слабел и замедлялся с каждым скачком и подбежав ко мне просто распластался на траве. Я развеял проклятья, однако у зверя уже отнялись лапы. Подняв рукой в латной перчатке пасть, я одним ударом добил косолапого. Вытерев о шкуру меч, я вернулся к костру. Наёмники должны были успеть обсудить предложение.

— Большая была нужда, ваша милость? — осведомился один из наёмников с копьём, рослый, широкоплечий, наголо бритый мужик со шрамом на лысине.

— Не слишком. — улыбнулся я.

— У вас кровь на мече.

Я присмотрелся — действительно, несколько капель попали на рукоять. Вытерев их о траву, я ответил:

— Обычный медведь. Простой противник.

— Слыхал я, что странники могут издалека зверей чуять, но думал, что брехня, — присвистнул рыжий лучник.

Это заявление в комментариях не нуждалось.

— Надумали что-нибудь? — спокойно осведомился я.

— Скажите, ваша милость, пойдёт ли с нами в экспедицию кто-то из мастеров? — вкрадчивым голосом осведомился седой.

Почему-то мне показалось, что это вопрос очень важен для наёмников, однако я никак не мог понять почему.

— Может быть. Ещё точно не знаю, — пожал плечами я.

Заполучить свободного мага было бы неплохо, вот только не факт, что таковой найдётся. А мастеров церкви или ордена я брать с собой совсем не хотел.

— А если пойдёт, то кто тогда будет главным в экспедиции? — также вкрадчиво продолжил седой.

Ах вот оно что. Наёмников почему-то сильно волновало, является ли это церковной экспедицией…

— Экспедиция частная. Командиром в любом случае буду я. Возможно, найду кого-то из свободных мастеров, кто согласится отправиться вместе.

Можно, конечно, было объявить экспедицию церковной и сослаться на приказ магистра, но зачем? Я ещё не знал в чём тут было дело, но это заявление, кажется, слегка успокоило наёмников. Однако по их лицам можно было ясно понять, что ответа на вопрос, почему их это так волнует, мне сегодня не дадут.

— У нас будет два условия, ваша милость.

— Я весь внимание.

— Первое — перед отправкой оплата вперёд на весь предполагаемый срок экспедиции. И второе…

Взгляд седого сделался слегка тоскливым. Кажется, насчёт этого условия он был совсем неуверен в моём согласии.

— У меня сыну уже почти тридцать. В городской страже служит. Да и у других ребят детишки найдутся. Если кто из нас не вернётся — посвятите их, а? Можете быть уверены, сыновья достойные, не хуже нас будут.

Интересно. Похоже, ветераны больше заботились о детях, чем о себе: деньги вперёд, посвящение детей. Мне было плеватьЮ что обещать, однако я сделал вид, что всерьёз задумался.

— Всего по одному сыну для каждого, кто погибнет. Мы не просим, упаси Отец, брать в ученики или в орден — лишь посвятить тех, кто по возрасту подошёл, или пристроить к знакомым рыцарям тех ребят что помоложе, ежели никто не вернётся. А мы, будьте уверены, за такое дело костьми ляжем. — торопливо, будто опасаясь, что я пошлю их куда подальше, затараторил седой наёмник.

Я внутренне усмехнулся и подумал, что Киана была правда — действительно, за такой предложение они были готовы идти хоть в задницу гидры, хоть в морскую бездну. Но цену набивали, будь здоров. Меня устраивала цена. В конце концов, посвящение мне ничего не стоило — лишь соблюсти ритуал и заказать нужные кольца. Однако я специально помедлил, подержав людей в напряжении. Насладившись моментом, я ответил.

— Я согласен.

— Вы даёте слово, что сделаете так, как мы просим, ваша милость? — твёрдо встретил мой взгляд седой.

— Да. Я, сэр Горд, как рыцарь людей, даю вам своё слово, что посвящу в рыцари всех верных мне людей, что вернуться со мной с севера, или позабочусь о том, чтобы хоть один сын каждого погибшего стал рыцарем, если таковые найдутся.

Седой наёмник широко, светло и по-доброму улыбнулся. Кажется, он испытывал сильное облегчение.