Гэвин Магнус - Семена Зла

Точёная фигурка наёмницы уже давно скрылась за другими домами, но я ещё долго смотрел ей вслед. Что же, решение стать странником оказалось гораздо более полезным, чем я рассчитывал даже в самых смелых мечтах. Но сколько ещё таких мелочей, что прошли мимо меня, скрывают в себе королевства людей этого мира? Кадоган был совершенно уверен, что на подобные манипуляции способны лишь мастера — не думаю, что он лгал. Однако, как выяснилось, он ошибался. Сколько ещё вещей, которые я знаю, ошибочны? Если люди не могут лгать, это не значит, что они не могут ошибаться, и я начал об этом забывать. Эта ошибка не будет допущена дважды.

С момента встречи договорённости с Броланом прошёл месяц. За это время удалось подробно узнать способности каждой из девушек: Фия и Мелайя больше остальных преуспели в сооружении ловушек, Лара была лучшим стрелком из пятёрки, рыжая Тея лучше всех готовила. Киана же... была отдельным разговором. Из неё вышел бы отличный специалист по “особым” поручениям, если выбить из неё привычный людям королевств морализм — такие мысли часто возникали у меня по мере продолжения знакомства.

Девушки отчитались мне о поимке кабана за неделю до назначенного времени, так что свинке пришлось немного поголодать.

Незадолго до встречи с новыми наёмниками у меня и Кианы состоялся интересный разговор. Я взял девушку с собой за город, и привёл на небольшой, труднодоступный участок скалы, где никто не мог нас подслушать.

— У меня будет к тебе несколько... необычное задание. И мне бы хотелось, чтобы это при любом раскладе осталось между нами — я пристально посмотрел черноволосой в глаза.

— Понимаю. — девушка кивнула и принялась развязывать шнуровку кожаного доспеха.

Я остановил её поднятием руки.

— Мне импонирует твоя готовность, однако ты совсем не так меня поняла.

— То есть вы привели меня одну в уединённое, защищённое место, не для того чтобы предаваться любовным утехам? — подняла она бровь.

— Нет.

— Тогда я вся внимание. - Киана посмотрела на меня с лёгкой растерянностью, но без малейшей опаски.

— Что ты видишь, глядя наверх? — начал издалека я.

— Небо. Оно голубоватое. На нём есть облака, вдалеке видны тучи, всегда накрывающие хребет. — пожала плечами девушка.

— Всё верно. Я хочу, чтобы ты сказала, что оно красное.

Вот здесь она удивилась.

— Но оно не красное. Оно голубое.

— Именно так. Скажи, что оно красное.

— Это не так.

— Плевать. Я хочу, чтобы ты сказала, что небо красное.

Крайне запутанная девушка несколько раз открыла и закрыла рот, как рыба, выброшенная на берег. Но наконец, у неё заработали мозги, и она выдавила:

— Небо может быть красное на закате или рассвете, в подходящий день, если смотреть с нужного угла…

— Это не то, что я хотел. Скажи, что сейчас небо красное. Это приказ.

День был пасмурный, и солнца было не видно: большая часть неба была затянута тучами. Там не было видно ни единого красного лучика, так что зацепиться было решительно не за что. И девушка молчала. А потом начала бледнеть. И я почувствовал, как жизнь уходит из неё, перетекая ко мне! Клятва начала убивать её из-за неисполнения прямого приказа!

Нет, так дело не пойдёт. Я взял Киану за плечи, встряхнул, и сосредоточился на связующей нас нити, пытаясь заставить жизнь влиться в неё обратно. Сперва мне это удалось… но лишь сперва.

— Скажи. Что. Небо. Сейчас. Красное. — отчеканил я, глядя ей в глаза.

Процесс ускорился. Клятва начала убивать её всё быстрее и быстрее.

— Выполняй приказ! Именем твоей крови, ты должна сделать это! ДОЛЖНА! — заревел я.

— Небо… красное… как кровь… — словно преодолевая чудовищное сопротивление, выдавила из себя мертвенно-бледная черноволосая девушка, глядя на меня невидящими глазами. И всё прекратилось.

Небеса не разверзлись. Ничего не изменилось. Но моё предположение о том, что есть некий внешний фактор, что мешает людям лгать, был полностью подтверждёно. С того самого момента, когда я узнал об этом от наставника, мне ни на секунду не верилось, что даже божество могло бы создать общество, в котором нет лжецов. Слишком хорошо я знал людскую природу… И слишком сильно ей не соответствовали люди в королевствах. Так просто не могло было быть. Я не чувствовал влияния на себе — вероятно, этого не знали и другие люди. Возможно, это можно было объяснить враждебной средой, изобилием чудовищ-людоедов, молодостью мира, божественным воспитанием, или даже отличающейся физиологией… Но картина мира, в котором нет лжецов и убийц, нет столь привычной подлости и злонамеренного обмана, мира, где рыцари действительно благородны, а лорды и короли действительно самоотверженно служат народу всеми, была для меня столь дикой, что я просто не мог в это поверить. И оказался прав.