Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

Две не самые страхолюдные девицы щедро окатили мою персону из амфоры маслом, оливковым, судя по всему. После чего, ухватив скребки деревянные, начали на меня разлитое с меня же счищать. Мою персону вращая и перекашивая всячески.

И ведь ни в одной книге сие не упоминалось, да и женщина злонравная, Красава Путятишна, вместо задом вращения танцевального, с другого края Земли, к бесу мне не потребного, могла бы и просветить, злопыхал я, подвергаемый столь экзотической помывке.

Впрочем, промасленного меня девицы вскоре отскребли, извлекли кувшин поменьше, с маслами ароматными, да и уложив, провели массаж лёгкий. И напялили простынь тогистую, сандалеты насандалив.

Вот ведь, бесы не славянские, мысленно заключил я, направляясь вместе с Добродумом, снаряжённым столь же аутентично, в раздевальню. Где под ехидным взором последнего, прихватил саквояж, упихал туда барахло своё поаккуратнее и вид принял, подобающий секретарю. Что, учитывая гадскую тогу и сандалеты, смотрелось изрядно комично, в сочетании с саквояжем, оценил я сюрреализм вида своего в зеркале здоровом.

— Одежда — дар хозяина, — вполголоса бросил леший, на что я кивнул.

Простынь в бане пригодится, да и сандалеты не лишними будут, до неё в инсуле добираться. А то хожу в лаптях, как лапотник какой, отметил я.

Да и увлеклись мы всё тем же эпитропом в экседру, как местные гостиную обзывали. Был это зал размеров огромадных, открытый, но разделённый на зоны. Лешего повлекли к возвышению у дальней от входа стены, где вокруг стола валялся хозяин и ещё какие-то типы, до бесед допущенные. А меня служка рангом поменьше отвел к “второму ярусу” с полукруглым низким столом. Соседи в нем были, но, учитывая все признаки, тоже какие-то подручные “больших начальников”. Да и далеко, к счастью, потому как трепаться с ними у меня желания не было.

А сами столы были снабжены кучей закусок, в основном овощного толка, как в сыром, так и приготовленном виде. Впрочем, встречались тарели со всякими морскими гадами, а главное, была тьма различных яиц. Птичьих, рептильих, даже икра какая-то виднелась. “Ab ovo”, мысленно хмыкнул я, наливая себе винища, щедро разбавляя его водой и подслащивая мёдом.

Притом, пир скуку, очевидно, не предполагал: пока начальство трепалось о судьбах мира, слух окружающих услаждали (хотя, тут дело вкуса, сопелки не было, значит халтурщики!) музыканты. Впрочем, с полчасика прослушав сие заунывье, насмотревшись на рожи окружающих до отвращения, я подметил, что коллеги-подручные, помимо пары групп, либо дрыхнут бессовестно, либо книжки читают, не вызывая в свой адрес тычков перстов и воплей о поругании каком.

Ну и нафиг ваш пир, логично решил я, захрустел лангустиной, да и уткнулся носом в учебник, недавно приобретённый.

Так прошло часов пять. Не сказать, чтобы всё время жрали: трепались окружающие, да и дрыхли. Начальство, временами, покидало экседру разносоставными группами. Ну и я пару раз уборную посетил, при помощи служки, который с коллегами имитировал бурную деятельность вокруг пирующих в самом прямом смысле слова.

Музыканты менялись на каких-то гимнастов, жрунов огня (одарённых, жулики, констатировал наблюдательный я) и прочих развлекальщиков. Даже шуты, скоморохи или как их там по-местному было. Смешно было так, что я чуть чело дланью не расшиб, остроумствования их слушая и на падения любуясь.

А к трём пополудни увертюра заканчивалась, и начиналась сама трапеза. Засновали служки, бурно деятельные, на сей раз, уже без имитации. Притащили, для начала, “жидкое” как первую перемену, супы и бульоны всяческие и каши даже, отметил я, скромно хлебая перепелиный супчик с сырком.

Ну и развлечения сменили направление, а именно, пред хозяйским возвышением нарисовались артисты, с пафосом и преувеличенными эмоциями отыгрывающие некую пьесу.

Не люблю театр, констатировал я еще дома понятую истину: слишком они наигранные, фальшивые. Вот опера из Мира Олега, это да. Там пафоса столько, что он меняет качество, переставая резать глаза и уши. Но, увы, Мир Полисов оперы не знал, как и балета.

Ну и перемены блюд шли, а где-то через час от начала в пьесе начали появлятся, пардон, постельные сцены. Кто-то там с матушкой, кто-то там с богом, в детали я не вникал. Но актёры стали натурально, пардон, сношаться. Не строя на этом ход пьески, да и вроде сюжетно оправдано, но “артистично”, в лучших традициях порнофильмов.

Бедолаги, искренне посочувствовал я совокупляющимся в таких позах, что кроме жалости, у людей понимающих, они ничего и не вызывали.