Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

Так поступали лишь племена северной Африки, консолидированные некой религиозной мутью, которая их высшими существами предполагала. Собственно, кочевников тогда добродетели и подвергли, с их бреднями заодно. А вот на островах ситуация была хоть и аналогичная, но времена шли уже восьмого века от падения Рима, так что добродетели бриттов не подвергли. Однако, с оставшихся Полисами не бриттов, был заключен нерушимый договор, на вечные времена. Главы и советы трёх сотен Полисов поклялись, что ежели бритты к оставшимся Полисам подступят, то сотрут их с лица Земли, как и память о них.

Бритты впечатлились, но обитали закрыто, да и пиратствовали изрядно, притом не попадаясь на горячем. С другой стороны, пиратствовали, так или иначе, любые морские торговцы, так что тут скорее норма была.

Но отрезанный ломоть, факт, хотя в освоении заокеанских материков поучаствовали. Впрочем, с заокеанскими Полисами творился такой бардак, что бес лапу сломит. В основе своей туда рвались юнцы да маргиналы, насколько последние могли быть в Полисах, так что все, кто думал от “деточек” пользу поиметь, мечтателями и оказались. Заокеанские Полисы грызлись все со всеми, но к “прародине”, в большинстве своём, имели особо “тёплые” чувства. Этакий аналог “дикого запада” Мира Полисов, не без иронии отметил я.

Но то, что сколь бы то ни было консолидированной силой “заокеанские” в ближайший век не станут — это факт. Да и не факт, что станут вообще, вне всего Мира, естественно.

Единственное, что — стоит упомянуть готов, сиречь германские племена. Вот у них было неважно, бес знает почему: орднунг у них процветал, но вот в политическом плане их штормило и мотало, как немца в проруби. Не имея собственного центра кристаллизации (не удивлюсь, что не хватило прусаков и силезцев, бывших ноне вполне себе славянами Гардарики), дойчи, имея свой язык (хоть в сотнях вариантов), упорно грызлись меж собой, вступая в альянсы с более монолитными группами.

Впрочем, у меня был вопрос с бритами. За почти три сотни лет с их умиротворения, отношения сердечнее не стали, то есть посольство к ним — само по себе дело необычное. А уж консолидированное, от Союза — вообще немыслимое, казалось бы. Но, в то, что Леший, несмотря на всю его злонравность, мне сказку рассказал, я не верю. Соответственно, посольство грядёт. Но вот ни о его существовании, ни о целях, ни о причинах я узнать не мог. Мои визави этого банально не знали, как донесла до меня наука Артемиды.

Притом, если бы к сим “ымперцам” собирался экспедиционный корпус милиции, я бы не удивился. Но вот посольство зело смущало, вызывая мысли, точнее, опасения разного вида и типа.

Впрочем, от опасений мне ни тепло, ни холодно, а злонравный Добродум меня всё одно на альбион притаранит, сколь бы жалобно я ни пищал, подытожил я. А Рим… Странный для Мира Полисов город. Место, где из-за имперской и республиканской застройки существуют натуральные трущобы: даже в рамках “гигаполиса” застройка, рассчитанная на двухмиллионное население, пустовала, хоть и оберегалась от разрушения. При том, реально великий город: источник права, законов, ряда философских течений, да много чего. И даже несколько пугает своею древностью, хотя, в этом случае скорее “тяжестью”: эллинские Полисы постарше всяких римов будут, но вот тревоги не вызывают.

Хотя, стал я погружаться в самоанализ, тут скорее память Олега чудит. Уж бытие “свячёным градом” с милыми личностями вроде борджия всяческих симпатии к городу не добавляли. А поскольку тут сего и не было, мне стоит самому смотреть и оценивать.

И в первую очередь, готовиться к тому, что Рим — это не Новоград какой. А культурный центр, а частично и политический, если не враждебной напрямую, то конкурентной и недружественной Вильно в целом, ну и моей симпатичной персоне в частности, группы. И девица, пролезшая в койку, может не “страсть пробуждать”, а отделы мозга раскурочить, делая болтливым овощем.

В общем, картина понятна, думал я, прибывая к складу довольствия Управы. И начал вываливать на Серонеба Васильевича, завхоза нашего управного, свои хотелки.

— Ты, Орм, — ошалело выдал старик на “ты”, против чего я, в силу антикварности Серонеба, и не возражал, — в милитантный поход собрался? Мыслишь Полис какой силами своими воевать? — не без ехидства полюбопытствовал старик. — Мож, и гаковница тебе скорострельная потребна?

— А есть? — воспрял я духом, сияя на деда глазами, полными надежды.