Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— Понятно, — улыбнулся я на всю рожу. — Что ж, Салоники — вполне подходящая альтернатива.

— Греческая кислятина? — поморщился собеседник, закатив глаза. — И вообще, с чего прерывать столь выгодное и долговременное сотрудничество?

— Цены, драгоценный господин Доггерти, — наивно залупал очами я. — Жители Вильно недостаточно обеспечены, чтобы позволить себе вино по гривне за бутылку.

— Сколько?! — округлил очи и схватился за сердце франк. — Это решительно невозможно! Давайте разбираться, — деловито выдал он.

Вообще, был он как-то чрезмерно театрален, какие-то напыщенные и избыточные жесты, игра мимикой, что при его “крепостных буркалах” смотрелась не только фальшиво, но и несколько пугающе. При этом, диалог, если не обращать на внешние атрибуты внимания, вёл разумно. Посетовал на неурожай — но тут врал очевидно, погода отслеживалась и не было ничего катастрофичного ни для молодых, ни для старых вин. Хотя, предположим, потрава какая была, допустим. В завышении цен обвинил “жадного торгаша”, в общем всё “случайность и благодать”. Ну да ладно, был у меня договор, на “поставки по фиксированным ценам” некоторых сплавов из Вильно, ну и на вина из Амбианума в обратку.

И вот тут мне реально если не стало страшно, то холодок пробрал: на договор собеседник оскалился в инфернальной ухмылке. Но сие мои нервы, лешими всяческими закалённые, не тронуло. А вот то, что всё с той же улыбкой на всю рожу, собеседник ляпнул малую полисную печать и подписью закрепил поставки… в два раза дешевле бывших ранее! Это мне ни беса не нравится, улыбаясь, передавал я документ на поставки металлов.

Довольно быстро распрощался, да и покинул кабинет под широченную улыбку.

Так, рассуждал я, послав самокат в далёко, да и бредя к гостиному двору пешком. Вильно только что подарили немалое количество элитного, признанного в мире продукта. Именно подарили - цены таковы, что полторы цены франки с поставляемого поимеют, даже будучи запредельно щедрыми. Я, бес подери, цену назвал, чтоб торговаться возможность иметь! А этот инфернальный Доггерти взял и подписал. Фигня какая-то. Не бывает так! Вальнуть меня, что ль, с этим договором хотят душегубски, напрягся я.

Дело в том, что документ с подписью уполномоченного Полисом — это не бумажка туалетная. То есть, ежели, положим, меня вот сейчас с договором этим “грабитель” какой удушегубит, то плакали алкоголики Вильно горючими слезами. Договор явно предусматривал поставки из полисных запасов, ни один купец за такое не возьмётся, разве что за доставку.

Ну а наш договор на десятипроцентную скидку в поставке металлов у них уже есть. Нет, прибивать послов не слишком принято, точнее не принято совсем, тут на “ответку” такую нарваться можно, что из Полиса-то не выберешься. Но в доброго дедушку Колю я не верю, благо мифология Полисов такого полезного кадра и не предполагала.

В общем, брёл я по Амбиануму напряженный и отслеживал любые шевеления. Моя паранойя — залог моего здоровья! Подошёл к конторе службы почтовой, юркнул туда, выдохнул облегчённо, подошёл к окошку эфирофона, связи эфирной сиречь. И понял, что вздыхал рано: окошка венчала табличка, что ни беса эфирная связь не работает, валите в прочие почтовые конторы, уважаемые.

Ни хера мне эти совпадения не нравятся, решил я, успокоился и собрался: время психовать прошло, настало время действовать. Настороженно покинул почту и побрёл к двору. По дороге связался с Ладой (пытавшийся меня послать, потому как “выгодная сделка”), да и наказал ей срочно на наёмном самокате выдвигаться к двору гостиному, но сам самокат не отпускать, ждать меня.

Сестрица несколько фраз проглотила, явно восхищенных моим всем, но кхеканье и мыканье её завершилось коротким “буду”.

Ну а я брёл по Полису, коий решил воспринимать не “условно-враждебным”, а просто враждебным. Впрочем, орд вражин на меня не накидывалось, из коляски мамаши, прогуливающейся через дорогу, ствол эфирострела, выцеливающего мою персону, не появился.

Заманивают и бдительность усыпляют, сволочи импортные, вынес я логичное умозаключение. Впрочем, до двора гостиного я таки добрался, причём в городских боях не участвуя. Может, и вправду паранойя?

Мелькнула мысль сия, да и была задавлена: в Вильно сначала посмеюсь, а потом Артемиде Псиносфеновне в ножки паду, моля о излечении нездоровья душевного. А пока лучше параноиком живым побуду.

Лада на самокате явилась, влекомая возницей столь лихим, что чуть не окончил он свой путь под моим эфирострелом. Впрочем, смирил я потуги нести в Мир покой, да и в самокат уместился.