Денис Кащеев - Краденая магия. Часть 1 [СИ]

Огинский же лишь устало прикрыл глаза.

Однако спокойно лежать козлобородый ему не дал — пробежав завещание глазами, Антон Игнатьич заговорил снова, обращаясь к князю, но косясь при этом почему-то на меня:

— Да уж, господин полковник, чего-то подобного, наверное, и следовало от вас ждать. Но вы же понимаете, что Государь сие не утвердит?

— Посему мне и были потребны вы, сударь, — обронил князь. — Представьте дело так, чтобы утвердил. Не мне вас учить, как сие сделать.

— Анатолий Глебович станет рвать и метать, — покачал головой законник — будто бы даже в сладком предвкушении.

— Вольнó ему…

— Сразу вопрос, — уже деловым тоном проговорил Антон Игнатьич. — Господа, что подписались под завещанием в качестве свидетелей — сплошь сотрудники III Отделения, то есть ваши непосредственные подчиненные?

— Сплошь офицеры и потомственные дворяне, — твердо уточнил Сергей Казимирович. — Сударь мой, вы ничего не перепутали? Вам надлежит защищать духовную, а не оспаривать оную — по форме или по содержанию! — уже не скрывая своего раздражения, добавил он.

— Я всего лишь уточняю факты, — пожал плечами козлобородый. — Поверьте, наши оппоненты, кто бы то ни был, тоже мимо них не пройдут.

— Хорошо, — не стал продолжать спор князь. — Но если у вас нет вопросов, ответить на кои не сможет никто, кроме меня лично, более вас не задерживаю.

— Таковых, пожалуй, нет, — задумавшись на секунду, ответил законник. — Что ж… Тогда прощайте, господин полковник!

— Ступайте — и сделайте свою работу, господин поверенный, — бросил князь. — Господа, вас тоже прошу удалиться, — обратился он к прочим собравшимся — уже несколько мягче. — Кроме вас, Надежда Александровна, — на лицо Сергея Казимировича на миг и вовсе вернулась улыбка. — Вас я попрошу остаться. Или вы думали, что я уйду в Пустоту, не дав вам последнего напутствия?

Вся толпа, как по команде, отхлынула от постели Огинского. Морозова же, решительно забрав у меня свою руку, напротив, шагнула вперед.

Помедлив лишь миг, я покинул покои умирающего вслед за жандармами и новоиспеченным поверенным князя.

в которой мне читают поэму

— Не надо смотреть на меня волком, сударь, — укоризненно бросил мне Антон Игнатьич. — Не знаю, почему вам столь претит мое общество — да и не желаю знать! Просто дайте мне закончить мою работу — и я немедленно покину сей гостеприимный дом…

— Ну так делайте, что должны — и убирайтесь, — раздраженно буркнул я.

Зеленая гостиная была разрушена, рабочий кабинет покойного князя от дýхов также неслабо пострадал, поэтому законника мы принимали в Надином будуаре. Для беседы Морозова вышла в бархатном черном с серебром платье средней длины, очень ей идущем несмотря на некоторую мрачноватость. Я облачился в свои единственные брюки и сорочку, не без ущерба пережившие пробой, но благодаря учиненному девушкой магическому ремонту, снова выглядевшие, как новенькие.

Надя по-хозяйски сидела в кресле, я устроился на стуле, передвинув тот к торцу письменного стола. Больше посадочных мест в комнате не имелось, так что козлобородому пришлось остаться на ногах — что его, впрочем, ничуть не смутило. А то и вовсе позабавило.

— Пришел ответ из Петрополиса, — сообщил он, вальяжно доставая из черной кожаной папочки бумажный конверт.

— Уже? Так быстро?! — не удержалась от возгласа Морозова.

Со смерти Сергея Казимировича едва минуло двое суток. Только сегодня утром тело князя увезли жандармы — похоронная церемония была назначена на завтра. И уже после их ухода в особняк в первый раз на дню явился Антон Игнатьич — сообщить, что завещание Огинского со всеми положенными сопроводительными документами отправлено им в столицу на утверждение. И вот, не прошло и семи часов, как поверенный осчастливил нас визитом снова.

— Новый начальник губернской экспедиции III Отделения, подполковник Бекетов, был столь любезен, что согласился отправить посмертную корреспонденцию моего поручителя казенным порталом, — пояснил в ответ на удивление девушки законник. — Ну а с рассмотрением такого рода дел в Петрополисе никогда не затягивают.

— Ну и что они написали? — спросил я. — Завещание утверждено? Может быть, тогда покажете нам его наконец?

До сих пор козлобородый категорически отказывался ознакомить нас с Надей с содержанием последней воли Сергея Казимировича — ссылаясь как раз на отсутствие ее официального утверждения Императором. Не понимаю, как тут одно связано с другим, но Антон Игнатьич был непреклонен. Не то чтобы мне так уж важно было знать, как Огинский распорядился своими богатствами, но хотелось хотя бы понимать, кому теперь принадлежит особняк и сколько мы с Морозовой еще сможем здесь жить — прежде, чем новый хозяин выставит нас за дверь. Неопределенность бесила, а еще больше бесил меня сам упертый законник.