Ande - Зыбкое равновесие [СИ]

Увидев меня, Маринка обрадовалась, смутилась и разозлилась.

— Орлов, нельзя так врываться к девушке!

Если бы не челядь, вслед за мной набившаяся в комнату, я бы конечно объяснил ей, что очень даже нужно. Мне всегда нравились женщины утром, не успевшие накрасится, добавив лицу надменности.

Маринка выглядела не очень. Я уже понял что все, кто магическим уровнем выше обычных слабосилков, переносят отсутствие магии неважно. Еще на «Обломе» она рассказывала про хандру и упадок сил. Как мог ободряюще засмеялся, поцеловал ее, надел на руку часы, и сказал:

— Собирайся, едем во дворец. Там тебе ничего не грозит.

Она стала оживать на глазах.

— Пока вся эта заваруха не кончится, не снимай.

— Заваруха?

— Мы, с парнями, думаем, что на пороге революция.

— И ты приехал меня спасать?

— Ну да, убежишь еще, с революционерами, ищи тебя потом. Короче, Марин, одеться нужно так, что бы спокойно пробыть час — два на улице. И ходить, не сломав ноги, то есть без каблуков. Помочь? — и был наконец то с гневом, к моему сожалению выгнан.

В карете я ей сказал, что пусть побудет с Императрицей. Во дворце спокойней, пока все не кончится. А Берг принялся объяснять ей принцип действия браслета- часов — артефакта. И она, к моему удивлению и стыду, не только понимала о чем речь, но и задавала, как я понял, вполне квалифицированные вопросы. Я только понял, что браслет — отличная вещь, убирающий преграду между магом и магией. А источник в этом случае совсем не нужен. Тут Маринка слегка поискрила молниями между руками. И я, впервые заподозрил, что возможно и вправду ей нравлюсь. Потому что как лупанула бы молнией!

Тут карету впервые остановили. И я услышал, как Коновалов орет:

— Ты понимаешь, кого останавливаешь? Его Сиятельство граф Орлов с невестой едут во дворец.

А там вроде бы пытались отбрехиваться, что приказ никого не пускать, но Коновалов, на великом и могучем, доходчиво объяснил, что с ними всеми сейчас случится, если их сиятельству придется выйти из кареты. И нас пропустили.

— Нда- сказал Неверов. — кажется, у заговорщиков нет шансов. Если их можно матерным лаем убедить.

— Я, Паш, почти ничего не поняла. Это было очень неприлично? Тогда я постараюсь запомнить, вдруг пригодится. Потому что звучит так… очень убедительно.

Тут мы заржали. И были снова остановлены. Но это уже был квалергардский пост на въезде во дворец.

— И чему радуемся? — спросил поручик Фогль, увидев наши весёлые лица, когда мы вылезли из кареты.

— Не вижу поводов грустить, — ответил Берг.

— Хм. Вас, Орлов, проводят к Императору. Остальным придется подождать в общей приемной. Впрочем, Марина Ивановна, я пошлю лакея в Её Величеству.

С чем мы были допущены в рабочие покои. Ребят и Минину увели. А меня без помех проводили в кабинет монарха. Там были Бенкендорф, отец, командир кавалергардского полка князь Урусов, Военный Министр, и — тадам! — Жорж Дантес, барон Геккерен. В мундире подполковника Измайловского полка.

Но мое появление все обернулись. Я сдержанно поздоровался.

— Орлов! — обратился ко мне Император- когда батарея твоих пушек будет готова к стрельбе?

— Батарея у дома маркиза Неверова, бывшего дома Голицина. Он его купил недавно. Батарея готова к бою.

— Отлично! Основные силы бунтовщиков намерены построится на плац- параде. Твоя батарея в состоянии их уничтожить? Если да, то как быстро?

Я пожал плечами.

— Зависит от построения. Но, при нормальной корректировке — минуты за три. Три залпа.

— Что для этого нужно?

— Посадить сигнальщика на замковой башне. Батарея готова к бою.

— Хм. То есть у бунтовщиков нет шанса?

— Мне трудно судить, ваше величество. Без диспозиции и координат.

Тут открылась дверь, как я понимаю, в коридор, соединяющий покои Императрицы- матери, и царский кабинет. И в двери вошла Императрица Ольга, в сопровождении Маринки. Все встали.

— Поступим так. Вы, господа, — обратился к Урусову и Чернышеву монарх- сейчас возьмете Берга и Неверова, и разработаете схемы артиллерийского огня по бунтовщикам. А с тобой, Саша, я бы хотел обсудить еще один вопрос.

Урусов и министр ушли. А императрица, к моему удивлению, уселась рядом с отцом. Маринка прошла по кабинету, и уселась рядом со мной. Император посмотрел на нас, и глаза у него стали веселыми. И я вдруг понял, что он совершенно не волнуется по поводу дворцового перворота. Но изрядно смущен. В кабинете установилась тишина.

Мне было не очень понятно, что происходит, но я спросил то, что занимало больше всего.