Юрий Винокуров - Псих поневоле [СИ]

Работа закипела с новой силой — прорастающие корни крошили и ломали бетон, а бригада подсобников убирала болтающиеся кусочки и расчищала пол от крошева. Дыра получалась не очень большой, но в неё можно было пролезть на четвереньках.

Внезапно, скользя напряжённым взглядом по пустому залу, я на миг уловил чьё-то эхо, которое тут же пропало.

— Невидимость бывает? — не тратя ни секунды спросил я.

— Разумеется! Она бывает разных типов — самый распро…

— Заткнись! — оборвал я Викторию. — Эля, внутри кто-то есть!

Она сразу поверила и начала издавать низкий горловой звук, словно какой-то шаман эскимосов. Вибрация от этого звука отчётливо ощущалась даже внутренними органами, а вокруг бассейна поднималась бетонная пыль.

В дальнем углу мне померещилось движение и я пальнул туда, хоть и не слышат оттуда эха. Разрывной горошек ударился в стену, оставив там выбоину, и я медленно и внимательно начал скользить взглядов по помещению.

— В бассейне! — шепнула Элеонора, открывая небольшой отсек в броне, за которой мы лежали.

В бассейн полетела граната и оттуда выскочило что-то невидимое — пыль отсутствовала в двух местах, подозрительно напоминающих контуром чьи-то ноги. Ни капли не задумываясь о моральной стороне вопроса, я пальнул чуть выше этих ног туда, где должна быть грудь. Но, при перерождении мне не выдали навыков меткой стрельбы, поэтому проявившийся диверсант держался за промежность и орал так истошно, что слышно было даже через его глухой шлем. Элеонора милосердно снесла ему голову метким выстрелом и тут же выскочила из-за баррикады, чтобы затащить к нам первую реальную жертву моей суперсилы. Или косоглазия…

— Зачем? — задал я глупый вопрос, наблюдая как девушка ловко мародерствует на принесённом трупе, отцепляя и доставая всякие полезные штуки. Она сноровисто отделила часть нагрудника и тут же нацепила его на себя, туго стянув большую грудь.

Броня «Альфы» разительно отличалась от неуклюжей и тяжелой брони оперативников. Она напоминала толстую и мягкую кожу, но при этом была эластичная и совершенно не резалась ножом, который я отстегнул с неё. Цвет этого костюма я бы не рискнул определить, потому как мозг отказывался сделать окончательный выбор — чёрная, жёлтая, зелёная или фиолетовая… Они словно присутствовали все разом и одновременно ни один из них.

— Из чего это сделано? — обратился я к свой личной Википедии по этому миру.

— Из кожи Абля, — услышал я от Виктории, но её губы явно произнесли что-то другое.

— Почему такое название? — что-то мне подсказывало, что мой хтонический переводчик начинает слишком вольно адаптировать для меня местные языки.

— Так сложилось. Просто это последнее, что успевает сказать рейдер при встрече с Аблёй, — пожала плечами Виктория и вдруг заорала тыча пальцем на пол. — Он жрёт моего отца!

Я обернулся — фикус деловито пустил корни в ногу аристократа и та съёживалась прямо на глазах. Видимо боль вывела мужика из ступора он заорал благим матом, схватившись за высосанную конечность.

— Ну-ка фу! — прикрикнул я на развесистое растение, не забывавшее, помимо ковыряния стены, наращивать собственную массу. Фикус поспешно вынул корни из добычи и сосредоточится на стене. Виктория бросилась обнимать отца, а Элеонора разобрала какой-то механизм брони и вынула оттуда серебристый контейнер, который сразу протянула мне.

— Если ты не в курсе, то знай — амортизатор принимают, чтобы погасить эхо резонанса, — просвятила меня девушка.

— Угу, — Согласился я, выщёлкивая всё содержимое себе в рот и быстренько пережёвывая.

Получив около сотни карат в своё распоряжение, я задумался над их применением, но ничего умного в голову не шло и я решил их попридержать.

Тут громко и нецензурно пискнула Грызля и я, обернувшись, увидел толстый арматурный каркас стены, показавшийся в неглубоком проломе. Демонтажные работы остановились и мои миньоны уставились на меня.

— Ну грызите, я не знаю… — отмахнулся я, наобум стреляя в сторону предполагаемого противника, увидев небольшое завихрение пыли.

Ячейка стальной решетки была сантиметров двадцать, а значит её нужно было пилить отдельно. Рифлёные стальные прутья вызывали уважение и легкую панику.

Выручила Элеонора. Без лишних слов она подскочила к решётке и, почти касаясь губами пыльного металла, засвистела.

От этого свиста у меня зачесались все кости, а мышь завертелась на месте испытывая страшные мучения. Но, меньше чем за двадцать секунд, решетка с идеально отрезанными прутьями была отставлена в сторону.