Юрий Винокуров - Псих поневоле [СИ]

— Уважаемая, что происходит? — раздался из темноты голос Клауса, но ответом ему стал толко звук падающего в слизь тела.

Оказавшись в жиже, я почувствовал как боль в паху немного притупилась, однако это не решало главной проблемы с тапком перекрывающим кислород. Я вновь попытался сорвать его с лица, но, теперь пальцы ещё и скользили по слизи, не давая возможности подцепить края.

И тут яйцехват совершил ошибку — тапочек решил немного изменить положение, чтобы обновить мне болевые ощущения, но, чудо сопли попали между ним и кожей, напрочь лишая его возможности удержаться.

Это подарило мне облегчение и надежду! Я мигом окунулся в слизь с головой и стал просовывать пальцы под тапок, смазывая кожу. Через пару секунд он уже не мог держаться и плюхнулся в жижу.

Натужный, хриплый вдох ознаменовал мою победу, вот только я начал радоваться раньше времени…

Попав в плотную слизь, тапки начали двигаться в ней словно рыбы, а их таранные удары стали чертовски сильными. Я поспешил выбраться из этого склизкого ада, но, как только я приподнимался над краем, меня сбивали обратно со звонким шлепком.

— Да помогите вы, черти старые! — крикнул я в темноту. Не знаю как бабка и её тапки тут ориентируются, но преимущество неоспоримое.

— А что происходит? — неуверенно спросил Рудольф.

— Какая разница?! — рыкнул и охнул от удара по почкам. — Свет зажгите!

— А ну не сметь! — прикрикнули на дедков, тапки, не зная, что те их не слышат.

— Нельзя здесь свет включать!

Тут я изловчился и, после пропущенного удара в грудь, смог ухватить скользкий тапок, просунув правую руку внутрь него. Торжественно подняв трепыхающуюся сволочь на вытянутой руке, я лишил её точек опоры и напрягся в ожидании второй гадины. Дедки так ничего и не предприняли, заработав себе почетные первые места в моём чёрном списке.

Вторая бабко-тапочка учла ситуацию и где-то затаилась, даже позволив мне выбраться на бетонный пол.

— А ну, убери свои пакли из меня! — верещал пойманный тапок старушачьим голосом.

— Фу, бабуля, это звучит мерзко! — немного отдышавшись скривился я.

— Ну, как знаешь… — многозначительно изрёк тапочек, заставив мои ягодицы сжаться.

Внезапно где-то около меня посыпался шлепок и дверь помещения начала открываться, пропуская внутрь свет и холод. Я быстро обернулся на звук и увидел неприметную серую панель, с которой сползал второй тапок.

Вскочив, я рванул к ней, скользя голыми пятками по холодному полу. От неудачного взмаха рукой моя добыча слетела и, вместе со вторым хитрым тапком, запрыгала в сторону улицы, вызывая крайнюю степень изумления у стариков, сидящих голышом как раз напротив входа.

Я добрался до панели именно в тот момент, когда сволочные тапки оказались уже на пороге. Нажимая кнопки в случайном порядке, я умудрился включить освещение, запустить бурление слизи в бассейне, поднявшее на поверхность две отрезанные волосатые ноги, и заставить дверь закрываться обратно.

Тут я увидел то, что заставило меня не на шутку испугаться — профессионализм охраны.

Читая книги и просматривая фильмы, как то незаметно создаётся стереотип, что противники главного героя не блещут навыками и сообразительностью. И я, сравнивая свою ситуацию с каким-нибудь романом, принял себя за главного героя, а всех остальных за тупых статистов, но, реальность оказалась жестокой…

Сдвоенный, толстый черный росчерк пронесся над тапками, на высоте груди взрослого человека, угодив в научников и снеся им верхние части тела. Тапки сделали ещё один, уже неуверенный, прыжок и следующие два выстрела разорвали их в клочья, оставив глубокие следы на бетоне.

Дверь закрылась.

Я не сразу сообразил, что стою затаив дыхание. Мои руки мелко дрожали, а голове повторялась сцена, как они делают первый выстрел, видимо предположив, что имеют дело с чем-то невидимым, а затем технично уничтожают сам неопознанный объект. Это всё заняло у них меньше двух секунд.

Теперь я оказался в очень глубокой заднице!

Я не сомневался, что до меня доберутся. А как доберутся, так разберутся в том, что здесь произошло. Всплывёт моя сила оживления и гашения эха, а также то, что я, каким-то образом, вызвал сильный эффект эха у бабки.

Меня запрут так глубоко, что не оставят шанса вдохнуть свежего воздуха, попутно проводя сотни экспериментов и мне останется только откусить себе язык, если они не предусмотрят это раньше!

Я сполз по стене и сев на холодный пол, начал усиленно скрипеть мозгами, гоня прочь панический настрой, но, чтобы успокоить бешеное сердцебиение, пришлось встать и пройтись.