Юрий Винокуров - Псих поневоле [СИ]

— А как оно работает?

— Электрический разряд проходит через ёмкость с рыбой, заставляя ту чувствовать себя в опасности и использовать защитный механизм, вызывающий неконтролируемый резонанс у окружающих, — Клаус подключил кабель к силовой установке и начал крутить ручки.

— А если она разрушит мой разум? — резонно заметил я, непроизвольно приподнимая шар над коленями кончиками пальцев.

— Не волнуйся, я буду следить за показателями и в случае опасности мы всё отключим! — голос Рудольфа был вполне уверенным. Он подключал провода от датчиков к приборам, что-то регулировал и, под конец, вставил рулон бумаги в небольшую штуку, похожую на сейсмограф — над полотном бумаги зависло множество лапок с карандашами на концах, которые должны будут фиксировать показания.

Старики двигались профессионально и уверенно, отчего я немного успокоился и с любопытством наблюдал за их манипуляциями. Вот только спокоен я был ровно до того момента, как они надели круглые защитные очки на глаза и толстые резиновые перчатки на руки.

— Три, два, один, пуск! — Клаус дёрнул за рубильник.

Мои вспотевшие пальцы начало немного покалывать и я, сквозь стеклянное окошечко, заметил беспокойную рыбку внутри шара. Она была графитового цвета и красиво поблескивала на свету. Однако, никакого резонанса я не чувствовал, что и подтвердил Рудольфа:

— Нет отклика.

— Добавляю! — откликнулся Клаус и немного повернул ручку на силовой установке.

Показывание в моих пальцах сменилось ощутимым щипанием, а рыбка начала довольно быстро плавать по кругу.

— Нет отклика!

— Добавляю!

Силовая установка громко загудела и золотой шар начал нагреваться. Рыба уже металась как сумасшедшая, а мои пальцы начало сводить судорогой.

— Нет отклика. Давай на полную! — громко произнёс Рудольф, стараясь перекрыть нарастающий гул.

— Добавляю! — крикнул в ответ Клаус.

— Стойте, суки! — попытался закричать я, но челюсти уже свело спазмом.

Рыбка перестала метаться и замерла напротив окошка, глядя на меня круглыми, выпученными глазами и мелко трясясь. Я ощущал её ужас и боль, ведь и сам испытывал подобное — датчики, которыми меня увешали, раскалились и неимоверно жгли кожу, наполняя помещение ароматом шашлыка. Самое поганое, что я не мог пошевелиться, так как ни одна мышца не слушалась.

— Нет отклика?! — Крикнул Клаус

— Нет! Ничего не понимаю! — Рудольф метался между приборами, но все они молчали.

— Нашёл! — радостно воскликнул Клаус, осматривающий силовую установку. — Тут контакт отошёл! Сейчас поправим…

Что-то щёлкнуло и у смотрящей на меня рыбы внезапно лопнули выпученные глаза. Жидкость внутри сферы мгновенно превратилась в пар и «устройство для мягкого воздействия на хтонь» разорвало в клочья с громким хлопком.

Меня ошпарило, контузило, а через пар, из оголённого провода, проскочил разряд электричества к металлическим датчикам на моём теле, окончательно превращая меня в хорошо прожаренный стейк.

Перед провалом в небытие, я поклялся, что если выживу в этот раз, то сразу свалю отсюда нахрен, предварительно задушив стрингами этих старых козлов и их нанимателя!

Маловажный факт: На самом деле взрыв был не особо сильный, но его хватило, чтобы выкинуть стариков в окно с третьего этажа.

Я очнулся! Хвала Святому Бэкапу!

Холод, темнота и слизь.

— Надо же! Не думала, что ты очнёшься, — скрипучий голос старухи подтвердил моё местоположение.

— Сам не думал, бабушка! — с жаром ответил я.

— Ты удивительно крепкий молодой человек, — Послышался голос Рудольфа откуда-то слева.

— Нужно этот момент тоже исследовать! — моментально вдохновился Клаус откуда-то справа.

— А не пойти ли вам, господа, в жопу, вместе с вашими экспериментами?! — не выдержал я. Всё, хватит! Я сваливаю отсюда! Вот только…

Я ощупал свои причиндалы и с сожалением обнаружил там только яйца… Нет, я был, конечно, несказанно рад их наличию, но боевые стринги сейчас пригодились бы больше. Сильно сомневаюсь, что мне удастся справится с тремя стариками, учитывая, что в этом мире все злые колдуны! Почему злые? А добрых я ещё не видел! Ну, если не считать Арена, но тот, явно увидел во мне халявный амортизатор эха.

— Как грубо! — Рудольф укоризненно цыкнул.