Сергей Чехин - Дядя [СИ]

– Мне тоже, - вторила драконица. – Он жертвует собой ради детей. Получается, хорошего человека порешим.

– Но ведь он закончил войну! – раздраженно бросил хозяин поляны.

– Ну не начал же.

– Мы могли бы править миром!

– О чем спорить? – устало пробормотал женский голос. – Былое не вернуть. Не думаю, что смерть странника избавит нас от проклятия. Как-то грустно это все. Пожалуй, полечу к себе.

– Я тоже.

– Да, уныло.

– Тоска заела. До завтра, братья.

– Надо подумать, кому еще отомстить.

– Подождите! Стойте!

В ярко-освещенный круг выбежал Василий и замахал руками. Расправившие крылья призраки переглянулись и уселись на колючки. Видимо, в лесу настолько скучно и одиноко, что любое мало-мальски интересное событие притягивало павших ящеров как лампа мотыльков.

– Вася, кыш, - процедил сквозь зубы дядя. – Не высовывайся.

– Тихо, - буркнула драконица. – Дай послушать малыша.

– Знаете, я не очень хороший ребенок. Не слушаюсь, плохо учусь, капризничаю и подставляю сестру. Чуть что – начинаю выть и показывать на нее пальцем, а родители устраивают ей взбучку, даже если она не виновата.

Алина фыркнула и закатила глаза. Была б ее воля – сунула бы пальцы под мышки, но латные перчатки все еще крепко держали девушку.

– Но и меня часто наказывают. Это очень обидно, но чем дольше я злюсь на родителей или учителей, тем хуже на душе. Но если признать, что наказали за дело, все становится не так уж плохо. Ведь гораздо обиднее, когда ругают просто так – как Алинку. Тогда ужас как хочется отомстить, просто сил нет… - Малец глубоко вдохнул, собрался с мыслями и испуганно спросил: - Дяди драконы… и тети… А вы меня не сожжете, если я скажу кое-что… неприятное для вас?

– Василий, угомонись.

– Помолчи, - устало сказала «тетя». - Тебе дали слово, теперь дай послушать мелюзгу. Говори, маленький человек. Не бойся.

– Дядя Трофим назвал вас расистами…

Призраки настороженно переглянулись, парень хлопнул себя по лицу.

– Вы напали на людей и эльфов только потому, что они непохожи на вас. Разрушили их города и многих убили. А они убили вас в ответ, но вы же сами виноваты. Вам не мстить надо, а просить прощения.

– Каяться перед жалкими букашками?! – взревел старый дракон, прикидывавшийся Ридом. – Немыслимо! Неслыханно! Ересь!

– А я попробую, - сказал осторожный ящер с дальней ветки. – Попытка – не пытка. Вечно торчать в этом лесу – пытка. Юный мудрец… Да-да, ты. Не верти головой. Если все получится – спасибо.

Он закрыл пламенные очи, сложил крылья и высоко вытянул шею. Собравшиеся замерли, и лишь Рид ворчал под нос, призывая прикончить гаденышей. С минуту ничего не происходило, а затем призрак взорвался мириадами искр, как если бы по углям с размаху ударили кочергой. Огненные брызги с мелодичным звоном закрутились смерчем и погасли.

– Великий Аргул! – воскликнул хриплый дух. – Уму непостижимо! Все это время мы страдали от собственной гордыни!

– Остановитесь! – прорычал Рид. – Вы – великие драконы, истинные владыки сущего! Как смеете просить прощения у плесени, пыли меж ваших когтей?!

Но его не слушали. Один за другим неприкаянные души обретали покой, яркими салютами освещая черное небо. И чем меньше их оставалось, тем сильнее трещали деревья, тем быстрее опадали колючки. Проклятый лес исчезал вслед за проклятием, но далеко не все стремились к покаянию. Рид буквально кипел от переполняющей злобы и жажды мести. Он прыгнул к пришельцам и раззявил пасть, норовя сжечь их дотла.

Трофим прижал мальца к груди и повернулся к призраку спиной. Пальто выдержит первый выдох, а там хозяин сообразит, как изгнать гада. Но драконица с кроваво-красной гривой встала перед собратом и с вызовом крикнула ему прямо в морду:

– Не позорь себя и весь свой род! Усмири гнев, иначе никогда не сыщешь покоя!

– Ты встала на сторону этих насекомых?!

– Оглянись, остались только мы вдвоем! Я устала, мне претит этот мир. Я хочу под вечное крыло Изначального, но мне страшно лететь одной в Неизведанные Чертоги. Пожалуйста, не бросай меня.

Ящер захлопнул пасть и дохнул черным дымом из ноздрей. Он немного успокоился и потускнел, будто подернутый седым пеплом уголек.

– Прости, сестра. Кажется, я совсем обезумел, застряв между жизнью и смертью. Ты права, пора на покой. Если ради этого придется удушить гордыню… что же, так тому и быть.

Еще один фонтан искр озарил небосвод. Драконица встряхнулась и обернулась прекрасной женщиной с пылающими волосами до поясницы. Звеня чешуйчатым платьем, она подошла к Трофиму и заглянула прямо в глаза. Он улыбнулся.