Максимилиан Уваров - Плач по мечте

— Вот туда. Там станция метро. А напротив него трамваи. Сядете на двадцать третий и три остановки проедете. Выйдете, и в сторону Волоколамки пару домов. Там спросите паспортный стол, — улыбнулась девушка.

— Вот спасибочки, красавица. Меня, кстати, Артем зовут, — подмигнул ей Артем.

— Зина, — девушка кивнула и поправила идеальный пробор тонкой ручкой.

— Зинка! — раздался голос тети Клавы из соседнего помещения. — Опять с клиентами заигрываешь? Тебе уже товарищ Евсюков замечание делал? Еще одно, и ты вылетишь с комсомолу, как пробка с-под шампанского! А дома я еще прибавлю.

— Теть Клава! — пискнула Зинка. — Вот что вы мне опять жизнь портите? — девушка в сердцах шлепнула по столу ручкой. — Мож, у нас все сурьезно? — и тихим шепотом добавила Артему: — Я в шесть заканчиваю.

Артем выскочил из управы и направился обратно к дому на Песчаной. Он хорошо знал этот район, и найти Всесвятскую церковь для него не представляло особого труда. Он с удивлением отметил, что станция метро почти не изменилась. И небольшая площадь с ровными линиями трамвайных путей была такой же. Вдоль входа в метро на деревянных ящиках сидели частные торговцы. Перед ними стояли столики с товаром: кастрюльками с пирогами, коробками с семечками и пучками зелени.

— Семачки! Берем семачки! Три копейки стакан, — громко орала бабка в домашнем ситцевом халате и легком цветастом платке.

— Пирожки! Пирожки с потрохами! С пылу с жару! Налетай, — кричала дамочка средних лет с ярко накрашенными красной помадой губами и потрескавшимся красным лаком на ногтях.

— Зелень! Кому свежая зелень? — фальцетом причитала дородная торговка в военной рубашке, расходившейся на аппетитной груди.

— Ботинки почистить не жалаете? — тихо спросил Артема алкоголического вида мужичок с одной ногой. — Есть вакса трофейная, немецкая.

— Не, спасибо, — махнул ему рукой Артем, — бабка, а отсыпь мне семечков, — он достал из кармана монетку, найденную все в той же конфетной коробке старика, — да не жмотись. С горкой стакан сыпь!

Артем кинул в рот горсть ароматных семечек и побежал к отъезжающему от остановки трамваю. Дверей в вагоне не было, да и двигался трамвай медленно, громко звеня сигналом. Артем лихо прыгнул на подножку и тут же был подхвачен под локоть сильными руками мужчины в военном.

В душной маленькой комнатке паспортного стола сидел худой гражданин с тонкими усиками и редкими сальными волосами. Он долго писал что-то в большой амбарной книге, потом налил из стоящего на столе графина воды в граненый стакан, жадно ее выпил и посмотрел узкими хитрыми глазками на Артема.

— Стало быть, украли, говоришь? — спросил он после долгого молчания.

— Как есть украли, — кивнул Артем. — В трамвае вынули. Развелось шушеры всякой. Приличному гражданину уже и в трамвае проехать нельзя! — он возмущенно хлопнул себя по ляжке.

— Свидетельство нужно. Пойдешь в тринадцатый кабинет, там фотку забацаешь. Стоит пять копеек. В кассу заплатишь, квитанцию фотографу принесешь, — мужичок порылся в ящике стола и достал оттуда бумажку, — заполнишь заявление. Паспорт будет через три дня готов.

— Три дня? — почесал затылок Артем. — А раньше никак?

— Быстро только прыщ на жопе вскакивает, — ухмыльнулся мужичок, — а вообче… можно, конечно, — он недоверчиво посмотрел на Артема, — червонцы имеются?

— Скока надо? — оживился Артем.

— Сто, — прошептал мужичок.

— А можно имя сменить? — Артем постучал пальцами по столу. — Уж больно сложно жить с фамилией Линдерман.

— А это еще пятьдесят стоить будет, — мужичок втянул голову в плечи, и его маленькие глазки испуганно забегали.

— Лады, — Артем достал из кармана купюры и положил их в приоткрытую мужичком амбарную книгу.

— Подойдешь к пяти сюда же, — мужичок схватил книгу и положил ее в стол. — Имя пиши на листке. Дату рождения еще. Если прописка нужна будет, подойдешь в пятый кабинет. Скажешь, от Ивана Иваныча. Это еще сто стоить будет. Да, а фотку все равно сделай.

Ровно в пять минут шестого Артем вышел из здания паспортного стола. В его кармане лежал документ, в котором было написано, что он, Артем Сергеевич Караваев, уроженец города Ростова, двадцать седьмого года рождения. Прописанный по адресу: Сыромятинский переулок дом семь квартира сорок три. Как сказала ему строгая дамочка в очках в пятом кабинете, дом этот был снесен еще в тридцать пятом как аварийный, но во всех документах он все еще значится как жилой, так что с пропиской проблем не будет.