Алексей Герасимов - Царь-дедушка (СИ)

Есть ли у меня на сей счет сомнения? Ха! Да полным-полно!

— Я полагаю, что сомнения в верности есть у двух его жен. — ответил я.

— О, Сердце!, — рассмеялась Валисса. — Не пытайтесь казаться поборником супружеской верности, вам это не идет. Они обе должны разродиться со дня на день и не могут исполнять супружеских обязанностей, так что если даже князь и позволил себе какую-то интрижку на стороне, так ничего особенного в этом нет. Или вы подозреваете, что он ко мне питает тайную страсть?

Царевна рассмеялась еще громче.

— Ну что, ты, конечно я ничего такого не подозреваю. — я улыбнулся. — Мне это доподлинно известно.

Смех моей невестки резко прервался булькающим звуком, а сама она стала напоминать выброшенную на берег глубоководную рыбу. Не на удильщика, конечно — посимпатичнее немного, да и фонарика у нее нету…

— Он…, — Валисса кашлянула. — Он это вам сам сказал?

— Ну, мне или не мне, какая разница?, — я пожал плечами. — Главное, что информация дошла куда надо.

Все же Шехамская Гадюка за годы жизни во дворце мастерски научилась держать удар, и сейчас приходила в себя прямо на глазах.

— Вот как, значит. — задумчивым тоном произнесла она. — Что же, князь Тимариани всегда был добр ко мне, и даже пару раз царь Каген высказывал ему в связи с этим свое неудовольствие, однако кто бы подумать мог, что стоит за этим его расположением…

Царевна побарабанила пальцами по подлокотнику и вздохнула.

— Жаль, конечно, будет потерять столь интересного собеседника, но, если уж вы столь уверены в своем информаторе, придется прекратить с ним встречи за исключением случаев, когда избежать их будет невозможно.

— Продемонстрируешь ему свою немилость, э?

— Не по горлу кусок отхватить хочет. — нахмурилась Валисса. — Слишком много возомнил о себе. Сердцу, может, и не прикажешь, но и голову на плечах надобно иметь тоже. Я — мать наследника престола, а он всего-навсего один из множества владетельных.

Вот она, женская логика. Только что вздыхала, что уже не молода и нафиг никому не вперлась, а как только ухажер на горизонте нарисовался, так стала себе цену набивать, как Елизавета II из байки про Бернарда Шоу: "Ну вот, Величество, вы уже и торгуетесь…"

— И все же резкое к нему охлаждение князя обидит, да и для пересудов даст повод, не говоря уж о том, что сам Зулик о причинах может догадаться. — ответил я. — Потом, ты же умная женщина, Валисса, а вот так, ни за бисти, готова пожертвовать своего вождя.

— Вождя. — хмыкнула царевна. — А вы, Лисапет, не льстите ли своему главному министру?

— Да я, собственно, не про него, а про ситуацию. Зулик сейчас весьма важная фигура в ашшорских раскладах, и пренебрегать его тайной страстью с твоей стороны несколько самонадеянно. Вот ты скажи, какой тебе вред, что князь тайком по тебе сохнет? Никакого. А вот в пользу ты себе повернуть вполне даже способна, причем тебе даже не обязательно при этом ничего в своем поведении менять. Единственное что не надо его чрезмерно ободрять, а то и так уже из-за ваших частых встреч шептаться начали. Но и отдаляться от него чрезмерно я бы не советовал, ибо любовь легко может обратиться в ненависть.

— Никак не пойму, что же вы мне советуете. Приближать — нельзя, отвергать — нельзя, сохранить существующее положение дел — тоже нельзя. Что я должна, по-вашему, делать?

— Да ничего сложного. — я хмыкнул. — Надо побыть немного вертихвосткой.

Валисса возмущенно задохнулась.

— Так, — продолжил я, игнорируя царевнино возмущение, — дабы Зулик продолжал питать к тебе самые горячие чувства, но при этом не давать ему повода их открыть. Ну и кривотолков чтобы не было. Справишься?

— Да за кого вы меня принимаете?!, — возмутилась невестушка.

— За умную женщину, мать будущего царя. — ответил я поднимаясь и потирая поясницу. — Которому менее всего будут нужны враги и лукавые друзья, когда он на престол взойдет. А за платок, право же, спасибо. Моя спина не молодеет, увы, так что очень он мне будет кстати.

От Валиссы отправился на тренировочную площадку, где Вака гонял царевичей — помнится в той еще жизни один мой товарищ из исторических реконструкторов именовал его не иначе как "дристалище". Не оттого, что там, скажем так, грязновато, а потому, что "тренер гоняет до усёру". Судя по измотанным физиономиям Асира и Утмира, будущий зять Вартугена с методикой земных наставников в историческом фехтовании был абсолютно солидарен.

К моему появлению дрессировка царевичей приближалась к своему логическому завершению — вспотевшие Тумил с Энгелем, в одних портках, отдыхали в сторонке, облокотившись на загородку, а Нвард, облаченный в полный доспех, вяло отмахивался от наседающих на него Асира и Утмира в легких кольчужках. Те, уже изрядно запыхавшиеся, наскакивали на сына главногвардейца яростно, но довольно бестолково.