Алексей Герасимов - Царь-дедушка (СИ)

Купец и князь выжидательно уставились на меня. Я тоже их взглядом одарил — умильным, надеюсь, — сложив ладони домиком.

— Понимаешь ли, какое тут дело, достопочтимый Вартуген… Намечается великое деяние, и в его свершении потребуется участие всех знатных и богатых людей. Что касается князей, как их организовать в единую силу, это мне разбираться, а вот людей привязанных не к земле, а связанных в своих поступках лишь границами их предприимчивости, — о, таких должен возглавить подобный им. Подобный, сказал я, но это не совсем верно — кроме прочего, он должен быть и лучшим!, — на этой пафосной ноте я замолк, и, после короткой паузы, скучным тоном добавил: — Мне рекомендовали тебя.

— Простите, повелитель, рекомендовали… кто?, — осторожно полюбопытствовал Пузо.

— А вот он. — я кивнул в сторону Железной Руки, и, отметив начинающие подниматься брови князя, поспешил добавить. — В том числе.

— Хм, не просветит ли меня повелитель, о каком таком великом деянии он ведет речь?, — купец взвешивал каждое слово так, словно это был драгоценнейший товар, дорогая заморская специя, и он боялся обмишулиться, проторговаться.

— Как?, — изумлению моему не было предела. — Я-то был уверен, что владетельные уже всему городу растрепали, что Ашшория начинает экспансию в Большую Степь! Будем, голубь мой, ее заселять.

— Такие слухи ходили, но… Государь, вы всерьез намерены продвинуться в земли заков?, — теперь уже искренне удивился Вартуген. — Не сочтите, что я непочтителен, походы против немирных северных соседей устраивал практически каждый царь Ашшории, но чтобы вот так, поселиться на их землях… Это будет довольно сложно.

— Это будет единственно верно. — я усмехнулся. — Уж две сотни лет с лихом в степь шляемся, а все без толку. Нет, достопочтенный, прореживать приграничные племена — это не выход. Уже через несколько лет или молодежь подрастает, или новые на их места приходят. Ашшории нужно окончательное решение закского вопроса, и иначе, чем заселить степь своими крестьянами, построить города, да и уцелевших кочевников на землю посадить, попросту нет. Это, конечно, дело не скорое, с кондачка его не порешать, но ты только представь…

Я подался чуть вперед.

— …какие перспективы все это предприятие открывает для энергичных и разворотливых людей. Переселенцам, и тем, кто будет их опекать, понадобиться очень, очень многое. И доставка товаров, которые первые годы нельзя будет производить в новых землях, — что по суше, что по морю, — способна приумножить состояния тех, кто будет этим заниматься. Конечно, нужен будет некий центр, кто-то достаточно уважаемый, что сможет как-то распределять потоки поставок, выступать посредником в спорах… Кто-то из купеческого сословия. И, мне подумалось, что для лучшего взаимодействия с владетельными князьями, этому человеку будет вовсе не вредно иметь в сватах царя. Поэтому мы с князем Латмуром подобрали для твоей дочери достойного и перспективного жениха — тем паче он и сам к Мортише неровно дышит, любить ее станет, холить и лелеять. Что скажешь, досточтимый Вартуген?

— Скажу, что коли жених дочку мою любить будет, так в этом ничего дурного нет. А вот насчет держать нашего брата-купца в кулаке… Положим, с этим бы я тоже справиться смог — при некоторой поддержке власти, конечно, но это возможно. Правда, лишь в отношении ашшорских негоциантов. А с заморскими что делать?

— А этих-то кто в новые поселения пустит? Их нам там не надобно. Нет, конечно, если они с тобой договорятся, так я не против, но в первую очередь своим расторговаться надо дать.

Вартуген, услышав мой ответ, изрядно повеселел.

— Ну а звать-то как того удальца, что на Мортише жениться возжелал? Кто же он таков?

Я мигнул Латмуру — твой выход, мол.

— Человек достойный, урона тебе с ним породниться не будет. — серьезно произнес князь. — Три года нету как в Блистательных, а уже десятник и обоих царевичей наставник. Больше тебе скажу, из рук самого царя награду на днях получит, особый знак за верное служение. Прозывается Вакой из Трех Камней.

— Впечатляющая характеристика, ничего не скажешь. — в некоторой задумчивости произнес Пузо. — Вака, значит? Да, докладывали мне служанки, что пытался за Мортишей такой увиваться.

— Так он и сейчас пытается. — хмыкнул я. — Видишь, даже сватов прислал.

— А, ну и быть по сему!, — махнул рукой купец, и хитро покосился на меня. — Обговорим приданное с выкупом?

— Ты бы сначала дочку спросил, а ну как не захочет замуж за него?