Ларионова Виола - Во власти магии

— Прекрасно! — похвалила директор. — А теперь подними вот этот, этот и этот, — она показывала пальцем, а я без особого усилия поднимала их в воздух. — Великолепно! Подними стол, — дала она новое указание. Я вложила чуть больше силы, и стол, как и коврики, парил над полом. Я чувствовала детский восторг оттого, с какой лёгкостью мне удаётся это делать. — А нас поднимешь?

— Нас? — испугалась я.

— Да. Нас, — терпеливо, с кивком ответила эта красивая женщина.

Я боялась не удержать директора и себя в воздухе, но, немного поразмыслив, решила, что раз уж она просит, то к последствиям готова. Сделав глубокий вдох, я представила под ногами тонкую, стеклянную пластину и подняла её. Было тяжело, я чувствовала нагрузку, но не физическую и не моральную. Как будто тяжело моему дару. Я подняла нас на пять сантиметров. Стол с грохотом опустился, за ним полетели и коврики. Мы были в десяти сантиметрах над полом. Хватило меня на несколько минут, затем, силы резко покинули меня, и наши хрупкие тела показались непосильной ношей, пластина исчезла и мы рухнули вниз. Госпожа Горонович приземлилась с грацией кошки, а я кулем свалилась на пол, заработав ещё пару синяков к коллекции.

— Превосходно! Вы большая молодец! Теперь вам нужно научиться пользоваться даром. Я подумаю, как с этим быть. Вы можете идти на обед. До свидания, — директор задумалась над чем-то, меж её аккуратных чёрных бровей пролегла морщинка, и она принялась ходить взад-вперёд, а я последовала её совету и вприпрыжку помчалась в столовую.

— Что она хотела? — тут же накинулись девушки с расспросами.

— Чтобы я показала, насколько умею контролировать свой дар. А что было? Как она поняла, что я справилась?

— Нуу… Тебя окутало белое сияние, а потом оно словно впиталось в тебя. Горонович очень удивилась, но до конца занятия тебя не трогала, — наперебой рассказывали подруги. Узнав всё необходимое, я принялась искать глазами Алекса, но его нигде не было. Я пошла в раздаточную, Лия составила мне компанию.

— Как тебе это удалось? — спросила сестра.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Просто перестала бояться, и огонёк прыгнул в руки, а я его впитала, приняла как должное, как часть меня, а не что-то чужеродное, — попыталась объяснить я.

— Можно я на следующем занятии прослежу твои мысли и чувства? Вдруг мне удастся подчинить свой дар? — с надеждой пробормотала Лия.

— Конечно можно! — разрешила я, удивлённая её просьбой. — А какой он, твой дар?

— Ревущее пламя, к которому я даже не могу приблизиться из-за жара. Иногда мне удаётся его коснуться, но не более того, — вздохнула она.

— Всему своё время. Я поначалу вообще не понимала, что дар — часть меня. Воспринимала его как постороннюю субстанцию, а сегодня поняла, что он как Лёпа, хочет принадлежать кому-то, быть верным другом и помощником, — передавала я свои чувства и предположения Лие, пока мы набирали подносы с едой.

— Нужно будет попробовать, — задумчиво протянула сестра, на время впадая в ступор.

Усевшись за стол, мы дружно принялись обсуждать предстоящую географию. Я всё ещё пыталась найти Алекса, он ведь обещал, правда, время не обозначил, но я упорно продолжала надеяться.

— Алекса ищешь? — спросил подошедший со спины Рэй.

— Да. Ты знаешь, где он? — с беспокойством и надеждой спросила я.

— Нет. Но он передал тебе это, — Рэй протянул мне сложенный вчетверо листок.

Медленно и бережно развернув его, я увидела до боли знакомый почерк.

"Милая моя Ива. Планы немного изменились, и я вынужден пропустить обед. Встретимся на ужине. У меня будет для тебя сюрприз. Целую. Алекс"

— Что там? — Лия попыталась выхватить записку, но я, наученная горьким опытом, успела её отдёрнуть, завела руку за спину и показала сестре язык. Лия переменилась в лице, посмотрела мне за спину и хотела что-то сказать, но не успела. Записку выхватили из рук. Я обернулась. Конечно же, там стояла Лиола и ехидно улыбалась, помахивая листком.

— Отдай. Живо! — приказала я.

— Ты что, это же так интересно! Кто из многочисленных любовников пишет тебе на этот раз? — ядовито протянула она. Мне иногда кажется, что у неё язык раздвоенный и она близкая родственница гадюки.

— Не твоё дело! По-хорошему отдай! — предупредила я.

— А что ты мне сделаешь? Применять магию против студентов запрещено, — усмехнулась она.

— Я тебе нос сломаю, — пригрозила я, вставая из-за стола, чтобы продемонстрировать свою решительность.

— Это тоже запрещено. Ну-ка, что тут у нас? — она отступила за спину Ники и поднесла записку к лицу.