Ларионова Виола - Во власти магии

"Ты права", — с её аргументами нельзя было не согласиться.

Эта лекция по растениеводству была посвящена растению с забавным названием кульбаба осенняя. Это растение напоминало одуванчик, только листья были тоньше, и на цветоносце был не один цветок, а два или три. Эти самые цветы нам и предстояло срывать, а потом раскладывать на столах, чтобы привяли. Из этого цветка варилось противопростудное зелье, а оно в такую погоду просто необходимо. Задание было несложным, мы разбились на группы и спокойно разговаривали, не боясь, что нас одёрнут или пригрозят куратором. К концу урока к нашей группке подошла госпожа Скавронская.

— Девушки, можно с вами поговорить? — обратилась она к нашей группе.

— Конечно, — хором спросили мы, удивляясь такому вопросу.

— Девушки, я наблюдала, как вы работаете. Вы очень аккуратны. У меня к вам предложение, — мы кивнули, ожидая продолжения. — Вы не хотите на выходных и пару раз в неделю помогать мне в теплицах? Естественно, это будет считаться подработкой, и вам будут доплачивать.

— У нас с сестрой и так немного свободного времени, — мягко отказалась сестра. — Господин Даудов повесил на нас дополнительные тренировки.

— Это не будет занимать больше двух часов в день. И вы будете не одни. С других групп тоже будут студенты. Не отказывайтесь сразу. Подумайте, и на следующем занятии, в четверг, я буду ждать ответа.

— А я с удовольствием соглашусь, — Мила очень любила растения. Вся её комната была в них.

— И я. У меня есть свободное время, — поддержала Элис предложение преподавателя.

— Вот и славно. Расписание вам занесут на этой неделе, — Веста ушла, грациозно обходя ящики с рассадой.

Мы с сестрой мысленно ликовали. У нас правда не было времени на эту подработку, а согласие подруг избавило нас от неловкости. Из теплиц мы сразу отправились в башню, варить то самое противопростудное зелье.

Какая же кропотливая работа эти зелья! Крохотные весы с чашами и малюсенькими гирьками стояли на каждом столе. Котелок стоял на магической горелке и шумно кипел. Травы засыпались в строгом порядке, все ингредиенты должны быть отмерены с точностью до миллиграмма, если насыпать чего-то больше или меньше, то можно начинать заново. Под бдительным взглядом Весты мы соблюдали инструкции, но зелье получилось только у трёх человек. Двух парней, среди которых был нудный Виктор, кстати, зелья его призвание, и девушки, чьего имени я не запомнила и не стремилась. Остальных Веста успокоила тем, что не будет ставить плохую оценку.

К слову, оценки здесь выставляли по трёхбалльной шкале, где один — плохо, два — средне и три — отлично. Однокурсники облегчённо вздохнули, я была в их числе. На удивление, я училась почти отлично и схлопотать единицу не хотелось совсем.

На истории магии я получила тройку за доклад, как и большая часть курса. История магии была лёгким предметом, преподаватель не требовал много. Только внимательно слушать. Это я любила, тем более рассказывал он интересно, но были и те, кто откровенно зевал на уроках.

Перед обедом оставалось два занятия по контролю. Главное — не уснуть. Госпожа Горонович по обычаю усадила нас на коврики и начала вводить в транс. Мне удалось расслабиться и погрузиться в себя, разглядеть белый огонёк и перестать его бояться, как это было раньше. Я протянула к нему руку, он охотно прыгнул ко мне и впитался в ладони. По телу разошлось тепло, я почувствовала, что теперь мы с магией единое целое, она полностью мне подчиняется. Это было словно озарение. Я чувствовала себя превосходно, полноценным магом и человеком. Мне было так хорошо. Я принялась играться с силой, как котёнок с клубком ниток. Я посылала волны магии разной силы и любовалась ей. Я не могла насытиться этим чувством, чувством всемогущества и умиротворения. Я была наездником и обуздала свою магию как дикого жеребца в диких прериях. Выйти из транса, из глубины своей души мне помогла госпожа Горонович.

— Что вы чувствовали? — спросила обеспокоенно она.

— Гармонию. Умиротворение. Контроль, — призналась я.

— Быстро вы подчинили дар, — задумчиво протянула она. — Все свободны, — громко оповестила она студентов и тихо сказала мне: — Задержитесь, Ивания.

Когда аудитория опустела и мы остались одни, госпожа Горонович взяла меня за руки и посмотрела в глаза.

— Ивания, я рада, что вы подчинили дар, но я хочу это увидеть.

— Что я должна сделать? — я не понимала, что она хочет от меня.

— Подними этот коврик, — она показала на ковёр пальчиком с алым маникюром под цвет преподавательской формы. Как же она была красива и изящна! Я всё ещё не могла привыкнуть к её красоте. Легкий взмах рукой, короткий мысленный приказ и коврик парил в метре над полом.