Ларионова Виола - Во власти магии

— А сейчас госпожа Милорадович сотрёт руной чистоты мел с доски, — едко произнёс он. Неприкрытая ненависть была слышна всем.

— Кто из нас? — мысленно сговорившись, хором спросили мы с сестрой. Он зарычал, нет, правда, я услышала тихий рык.

— Ивания, к доске.

Я нехотя встала, предчувствуя фиаско, но, не подавая вида, медленно спустилась к доске, на которой была записана тема, правила плетения и начерчены руны. Что интересно, господин Амилаз не рассказывал о руне чистоты, но благодаря Арону я её знала. Мысленно представила руну, вплела магию и действие, всё, как и учил Арон. Получилось, но не совсем правильно. Мел осыпался вместе с раскрошенной в пыль доской. Предвещая беду, я втянула шею, однокурсники зашептались, особенно едкие комментарии слышались от Лиолы. Преподаватель, долго подбирая слова, покраснел от злости, сложилось впечатление, что у него сейчас пар из ушей пойдёт, в моей голове отчётливо слышался звук свистка, какие бывают на чайниках.

— ВЫ! — открывал и закрывал рот господин Амилаз. — Быстро к куратору! Вам это с рук не сойдет! — угрожал он мне в спину. — Все свободны, — обратился он к студентам и проводил меня в кабинет куратора.

Коротко постучав в дверь и услышав "Войдите!", мы воспользовались предложением. Архонт развалился в кресле, закинув ноги на стол и держа в руках кружку ароматного кофе. Посетители ему совсем не понравились. Он напрягся, но позу не сменил, лишь, вздёрнув бровь, хладнокровно спросил:

— Что вам?

— Она, — ткнули в меня пальцем, — разрушила собственность академии.

— Да неужели? — притворно удивился архонт. От тона куратора колени задрожали. — И что же?

— Я попросил госпожу Милорадович стереть мел с доски, а она стерла доску. В пыль! — эмоционально ябедничал на меня преподаватель. Куратор опустил ноги и хищно наклонился вперёд. "Бежать!" было единственной моей мыслью, я маленькими шагами отправилась к двери в надежде, что моего исчезновения не заметят, но увы.

— Это правда? — голос был таким вкрадчивым, в глазах мелькнули сиреневые искры. Я уже знала, что он предельно зол. Говорить я не могла и просто кивнула. — Расскажите, как так вышло, — отказаться мне не хватило смелости. Ещё чуть-чуть, и у него появятся рога и хвост. Сглотнув ком, я сбивчиво принялась объясняться.

— Я ответила верно на все заданные вопросы, и в конце урока меня вызвали к доске. Я честно пыталась стереть мел, но что-то пошло не так, — с трудом сдерживала слезы. — И… в общем, вы знаете, я действительно уничтожила доску, — подытожила я.

— Господин Амилаз, с каких пор вы практикуете на своих уроках? Если мне не изменяет память, а она не изменяет, вы ведете теорию. Также мне известно расписание моего курса, и это второй урок всего лишь. Верно? — я выдохнула. Гнев был направлен не на меня.

— Да, — кивнул преподаватель так, что весь затрясся, как желе, а может, пришёл к тому же выводу, что и я.

— Так по какому праву вы заставляете делать то, что они ещё не изучали? Ещё и приходить ко мне с жалобой? — серые глаза архонта полностью окрасились в сиреневый.

— Она опоздала на прошлое занятие и пропустила речь, где я говорил, что мы изучаем только теорию. Я хотел проучить госпожу Милорадович, — затрясся преподаватель, как лист на ветру. Господин Даудов вышел из себя, кружка лопнула в его руке, глубоко порезав ладонь. Капли крови падали на пол. Он лишь покривился, стряхнул осколки, особо глубоко засевшие достал, и кожа под ними стянулась с невероятной скоростью. У меня отвисла челюсть.

— Об опозданиях вы должны сообщать мне! — рыкнул архонт. — А не делать то, что вам вздумается. Ясно? — дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Ущерб будет возмещён с вашей зарплаты. Студентка Милорадович отвечала верно на ваши вопросы? — снова кивок, — Значит вы должны поставить ей соответствующую оценку.

— Х-хорошо, — обливаясь потом, пробормотал господин Амилаз.

— Я хочу, чтобы вы зарубили себе на носу, я не выгораживаю свой курс, я лишь хочу, чтобы наказания были справедливыми. Свободны, — фиолетовое сияние его глаз потихоньку блекло, к счастью, мы уже покинули его кабинет. Как только дверь закрылась, преподаватель выдохнул, расслабился и обрёл уверенность.

— Я вам этого так не оставлю! — пригрозил он мне с рыком.

— Я. ВСЁ. СЛЫШУ!!! — раздался грозный голос из кабинета. Дверь сорвало с петель. Перед нами стоял взбешенный Даудов, так он не злился даже когда гнал нас с озёра и разносил в щепки деревья, — Свободны Ивания, — коротко, но ёмко проговорил он мне. — А вы, господин Амилаз, больше не являетесь преподавателем академии. Я уже устал закрывать глаза на ваши выходки.