Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Судя по тому, как быстро мелькали полоски энергетических барьеров, скорость у корабля была громадной. Окажись за бортом нормальная планета, они бы пару витков намотать успели. Но Сфера была куда больше любой планеты. Она была невообразимо огромной! Проходили минуты, десятки минут, затем и час, как корабль поменял курс, а все оставалось по-прежнему. Максим устал стоять на месте, таращась на экран. И не он один устал. Огница давно опустила оружие, переминалась с ноги на ногу. Только крисс оставался неподвижным, не отводил взгляда от то и дело меняющихся пурпурных идентификаторов. И бормотал: «в Сфере не существует…»

…И вдруг все изменилось. Крисс оборвал бормотание на полуслове, вскинул голову, задрав глаза к потолку. Максим проследил за его взглядом скорее машинально, еще не осознав изменений.

Прямо над головой пилота светилось опаловое кольцо, точь-в-точь нимб. Светилось не долго, затем упало вниз, окутав того прозрачным цилиндром. В точности как на заводе! Там еще была молния, которая кибера и расплавила. Однако на этот раз вышло иначе. Световой цилиндр погас, и крисс шагнул к панели управления, протянул руки. Принялся быстро перебирать пальцами, поплыл вдоль пульта. И в такт его движениям огоньки заплясали, сменили цвет на лимонно-желтый, яркий. А лазоревая спираль, наоборот, потускнела.

– Ты что творишь?! – опомнился наконец Максим. – Отойди от…

– Получена новая вводная. – Крисс повернул голову, уставился на него ничего не выражающими глазами. Теперь он еще больше походил на бездушного робота. – План изменяется. Утечка информации о корневом секторе недопустима ни при каких обстоятельствах. Все, получившие доступ, подлежат необратимой деактивации…

– Макс, что он бормочет?

Огница запоздало вскинула станнер. Речь крисса она не понимала, – тот вновь говорил не на добрийском, а на… черт его знает, на каком! Если бы не имплантат, Максим бы тоже не понял. Да он и так ни черта не понял! Кроме последнего слова…

Корабль чуть заметно вздрогнул, и тут же погасла одна из панелей. На экране было видно, как корпус треснул, разделившись на две не равные половины. И нижняя по плавной дуге заскользила к поверхности. Секунда понадобилась Максиму, чтобы сообразить – отстыковался трюм со спящими в нем людьми.

– Противоречие устранено. На борту остались подлежащие необратимой деактивации объекты, – невозмутимо пояснил крисс. И попросил: – Прошу снять скафандры. Это позволит вам избежать болевых ощущений.

– Ах ты ж, тварь…

Максим задохнулся от возмущения. У жабы хватало наглости предлагать им такое! Он ринулся на крисса, намереваясь отшвырнуть его от пульта управления… и будто на стену каменную напоролся. Отлетел назад, врезался в Огницу, сбил и ее с ног.

– Прошу не сопротивляться деактивации.

Невесть откуда в руке пилота появился станнер. Неужто он все это время был вооружен? И в любой миг мог вырубить угонщиков, а не пытаться их уговаривать?

Сухо щелкнул разряд. Максим ойкнул мысленно, готовый упасть в темноту, чтобы никогда из нее не вынырнуть. Но темнота не наваливалась. Зато крисс выронил оружие и сам грохнулся на пол неуклюжей сломанной куклой.

– Макс, что случилось?! Ты что-нибудь объяснить можешь? – заорала в самое ухо Огница.

Максим сообразил – это она стреляла. Успела-таки опередить зеленого! Облегченно выдохнул, вскочил на ноги.

– Ага, могу. Этой твари нас убить приказали. Тот сектор, с карты, засекреченный! Но только жабы облажались. Теперь-то помешать нам у них не получится. Теперь я точно знаю, куда надо лететь!

Он зло пнул неподвижное тело ногой, переступил через него, подскочил к пульту. И зубами заскрежетал от досады – лазоревая спираль погасла окончательно. И как ее снова ввести? Он попытался делать острожные пассы руками. Вот так, и еще так. И так, кажется, жаба выделывала. Он старательно воспроизводил все движения, какие запомнил. Но ничего не менялось. То есть совсем ничего! Никакой спирали в воздухе над пультом не появлялось.

– Макс, – тихо позвала Огница. – Макс, что-то не так.

Максим и сам это осознавал. Разноцветных светлячков, сплетающихся в замысловатые узоры, на панелях больше не было. Все пылало сплошным морем ярко-лимонного огня. Ничего хорошего это предвещать не могло. Чертова жаба запустила-таки программу самоликвидации!

Он беспомощно обвел взглядом рубку. Нет, здесь ничего исправить не получится. Остается… Да ни хрена не остается! Сгореть заживо или… Времени размышлять не было. Только действовать, надеясь на интуицию, надеясь, что повезет еще хотя бы разочек.