Эрика Шторм - Карточный Император

Дойдя до своего подъезда, я облегченно выдохнула. Я понимала причины неуёмного любопытства Лиама, но всё же бесконечные вопросы этого почемучки успели поднадоесть.

— Дом, милый дом, — с благоговением произнесла, рассматривая окна своей квартиры.

Император никак не отреагировал на моё высказывание — был занят осознанием новой информации.

И вот, помявшись перед входной дверью отчего дома, я решилась — нажала на кнопку звонка. Дверь сразу же отворили, будто только нас и ждали.

— Арина, ты вернулась? — поражённо спросила моя мама. — Я так соскучилась, так переживала! Паша, иди сюда! — закричала она, зовя отца. — Блудная дочь соизволила нанести нам визит!

— Мамулечка, прости меня! — раскаянно пролепетала, кинувшись обниматься.

— Здравствуй дочь! — прервал трогательную сцену приветствия мой папа. — Я как раз отыскал свой специальный ремень.

— Пап, ты же несерьёзно, да? — с улыбкой сказала я и заключила отца в крепкие объятья.

Он рассмеялся и принялся взъерошивать мои волосы.

— Думаю, порка Арине не помешает. Я бы даже дерзнул заметить, что она необходима ей, — вставил свои пять копеек Император, о котором я успела позабыть. Он так и стоял в подъезде, пока я целовалась и обнималась с родителями.

— А вы не дерзите, молодой человек, — строго произнёс папа, которой никогда в жизни меня не бил, а ремнём пугал только в случаях моей обострённой борзости.

Отлепившись от любимых родственников, поспешила представить Лиамарона.

— Мам, пап, знакомьтесь — это мой жених. Его зовут Лиам и он иии… — Император мысленно хихикнула я, но вслух произнесла совсем другое, — иностранец. Из Америки в общем.

Лиамарон, почуяв неладное, попытался внести свои коррективы в мою речь:

— Быв..- успел он сказать, прежде чем я от всей души заехала ему ладонью по спине. Бедняга, даже согнулся от неожиданности.

Мама наградила меня укоризненным взглядом, а папа вступился за несчастного:

— Аринушка, ну что же ты так, с женихом своим жестоко обращаешься. Того и гляди до свадьбы не доживет.

На что я невозмутимо ответила:

— Комарик там был. Жирный такой, брр..

— Доченька, солнышко, сейчас февраль! Откуда в доме комарам взяться? — не поверила мать собственной дочери.

— А мне почём знать. Зимуют, наверное, у нас тут. — Пожав плечами, втянула Лиама в квартиру. Изумленный мужчина даже не сопротивлялся.

— Радость-то какая! Жених… — довольно протянула мама. — В честь такого события сейчас по-быстренькому накроем стол. Арина — помогаешь мне, а мужчины пока посидят в гостиной, — взяла она командование в свои руки.

Лиам хотел возразить, но папино «Ну что, зятёк, будем знакомы — Павел Викентьевич, папа Арины!» помешало ему. Отец двинулся в гостиную, не оставляя Императору выбора кроме как последовать за ним.

Нарезая хлеб, мама то и дело бросала на меня укоризненные взгляды — обижалась. Долго сдерживаться она не смогла и вскоре заговорила:

— Арина, ты почему ничего не сказала нам об отъезде? Так быстро сбежала, что даже вещи не собрала, с работы не уволилась, никого не предупредила! Ну разве так делается? — накинулась на меня мама. — Столько времени прошло, а ты ни разу не позвонила! Мы с отцом извелись от волнения! У меня седых волос прибавилось! — она выразительно указала на свою блондинистую шевелюру, в которой лично я никакой седины не увидела. — Твой Олег Леонидович чуть инфаркт не получил, когда узнал, что ты пропала!

Упоминание о начальнике вызвало во мне неприятные ощущения. Я успела отвыкнуть от его наглых домогательств и нелепых попыток «окольцевать» меня.

— Он не мой! — отказалась я от прав на шефа, в комплекте с которым шло безвкусное кольцо и сомнительное удовольствие изо дня в день наблюдать за ростом его пивного живота. — Он больше мне не начальник, а жених у меня уже есть.

— Олег Леонидович тебя не увольнял, — удивила меня мама. — Он оформил тебе отпуск за свой счёт, надеясь, что ты рано или поздно вернёшься.

Какой добрый. Нормальный человек давно бы уже уволил за прогулы, да нового сотрудника взял на моё место. И что теперь делать? Идти увольняться по собственному желанию? Или забить? На Хотарисе моя трудовая не более, чем простая бумажка.

— Любимые мои женщины, вы скоро? — позвал нас папа из гостиной. — Мужчины проголодались!

На этом наш с мамой разговор закончился, и мы поспешно стали накрывать на стол.

Когда все расселись, отец произнёс тост за «блудную дочь» и мы приступили к обеду. Из-за разницы во времени вышло так, что Хотарис мы покинули ночью, а на Землю попали в час дня.