Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

Так что ИРА в данном случае для него естественный союзник. Другое дело, что представителю достаточно знатного рода претила сама мысль, что он как-то зависим от… ирландцев.

— Если бы не Сеймур…, — буркнул Кеннеди напоследок и принялся составлять протокол. Согласно ему выходило, что благонамеренные граждане пресекли попытку бунта и массовых беспорядков. Не защищались, как в реальности и не война банд, как можно было написать. С такой бумагой фении приобретали что-то вроде временных прав ополчения. Не совсем официального, но и это…

Совать деньги шефу полиции Алекс не стал. Не то чтобы тот не брал… грёб обоими руками. Просто приличные для него суммы куда больше, чем попаданец мог предложить.

— Как?! — выдохнул Фред.

— Курьер, — самодовольно улыбаясь ответил Алекс, расплываясь лужицей в кресле, — помнишь, ты ещё ругался? Билеты тому парнишке, подарки мелкие… вот… А он хоть и простой курьер, но в очень непростой адвокатской конторе, да и зовут его — Рудольф ван дер Берг.

— Голландская община, — закивал Аластор, — эти дружные. И что? Чем он помог?

— Выходом на Горация Сеймура, — еще более самодовольно (заслужил!) ответил попаданец.

— Губернатора!? — Капитаны заговорили одновременно, перебивая друг друга.

— Стоп! Стоп! Я с ним не встречался. Просто передал через Рудольфа, что некие благонамеренные граждане… Там одни намёки по сути. Просто у него ситуация такая… сперва наш митинг ему помог, он же из демократов и голосовал против призыва. Потом — что есть некая вооружённая сила, готовая поддержать губернатора. Войск-то в Нью-Йорке нет! Случись что… город может заполыхать.

— А мы — сила? — Не скрывая иронии спросил Патрик.

— С этим, — Фред взял со стола копию протокола о благонамеренных гражданах, — да. Теперь — да.

Новости в штаб, где они и ночевали, принесли не самые приятные.

— Приют-то чем не угодил?! — Возмущался Фред, — ну черномазые детишки… Но детишки же!

— Сброд, — равнодушно ответил Патрик, чистя ружьё, — к взрослым сунуться побоялись, а вот так, с детворой…

— Взрослых ниггеров тоже громили, — не согласился Аластор, через детскую агентуру которого они и получили новости, — черномазых сейчас крепко не любят. Настроения такие… дескать, если хотите свободы для негров, так идите и воюйте за это сами.

— Ну да, — ёрнически хмыкнул попаданец, — перестарались республиканцы. Если поначалу давили на якобы незаконное отделение Юга, то позже всем стало ясно, что война произошла исключительно из-за экономических проблем.

— Не всем, — перебил один из сержантов ИРА, работающий парикмахером, — среди дамочек из среднего класса полно дурищь, которые любую ерунду на веру принимают, лишь бы в упаковку красивую завернуть. А они вроде бы и дурищи… но в комитетах всяческих заседают, на мозги мужьям, отцам и сыновьям капают. Ну и этим джентельменам удобно притворяться, что война вроде как за праведные идеалы идёт.

— Верно, — подтвердил Алекс, зло засмеявшись, — только вот перестарались малость. Настроения сейчас такие… Парни, а что если мы поднимем лозунг Пусть воюют те, кому война нужна? Погодите… и так расписать, что раз республиканцы ратуют за освобождение негров, то пусть собирают негритянские полки, да идут туда офицерами.

— Таких полков до хрена, — скривил губы Патрик, — толку — то от них…

— Да ясно, что никакого, — согласился попаданец, — но поторговаться-то можно будет? Начнём с этого, а закончим требованием особого налога… или добровольного пожертвования, это как оформят… со стороны республиканцев в пользу солдатских семей. Причём будем упирать на то, чтобы таким налогом облагали только средний класс и выше. Особенно если кто из мужчин в армии не служит.

— Не прокатит, — вздохнул прагматичный Фред.

— Конечно не прокатит, — Алекс ядовито улыбнулся, дёрнув уголком рта, — зато лозунг-то какой!? Сколько у нас сторонников сразу появится… не только среди ирландцев, но и в армии, среди бедняков вообще. Покажем, что ИРА пусть и ирландская армия, но заботится о бедняках вообще и стоит на позициях справедливости.

— Грязновато.

Попаданец посмотрел на Аластора, сидевшего с нечитаемым лицом и кивнул.

— Конечно, это же политика.

— А я согласен, — Патрик звучно хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание, — грязновато, да… и что?! Все мы знаем, что политика является грязным делом, и все понимаем, что предложение Фокадана чисто популистское. Но ведь красиво же! Такое требование запомнится, в историю войдёт. А главное… понятно, что такое требование никак не выполнят, но вот на какие-то уступки… это весьма вероятно.