Александр Савчук - Серый барон империи

Каменный клинок имел мраморную, белую с серыми прожилками, поверхность. С моего места было отлично видно, что сделан он с величайшим мастерством. Тончайшее лезвие, искусная рукоять, четкий контур.

Деревянный меч напротив, выглядел так, будто его наспех соорудил какой-то мальчуган. Кривоватая палка, слегка оструганная тупым ножом и крестовина, примотанная к основе драной веревкой. Да я в детстве лучше мечи делал!

Третьим было творение Петровича. Вот и гадай теперь, кто ему в ухо нашептал сделать такой меч? И кто заставил его сунуть эту штуку в мой рюкзак? Ведь я нес образцы на продажу, и хозяин магазина не давал гарантии, что будет сотрудничать с нами. Зачем его было вместе с другими клинками в магазин отправлять? Сделал ли Петрович это осознанно или машинально, узнать я смогу только от самого Петровича. И у меня есть шанс это сделать.

Ориклод один за другим приложил мечи к почти вертикальной поверхности камня, и они остались на ней, словно приклеенные. По всем законам физики, клинки должны упасть на землю, но они висели, как ни в чем не бывало. Зато само расположение заставило меня прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Вот уж не знал, что и здесь есть поклонники "мерседеса"!

Творение Петровича образовало верхний луч, каменный клинок – левый нижний, а кривой дрын – правый. Рукоятями в центр, острием наружу.

А потом я увидел, как нити магической энергии начали струиться по камню, связывая клинки между собой. Но чего-то в этом узоре не хватало. Что-то было не так. Какая-то незавершенность.

Ориклод принял фигурку птицы и начал прилаживать ее к камню. Но, в отличие от мечей, серебряное ископаемое из земли сибирской, плевало слюной на все его потуги. Вот просто "фиг вам" ему и все тут! По эльфийскому строю пронесся вздох, а хранитель приложил птичку в другое место. А потом снова поменял координаты.

— Да не туда, придурок! — не выдержал я.

Благодаря тому, что я отлично видел магические линии, мне было ясно, куда именно приладить активатор. А то, что это именно он, у меня сомнений не осталось. Не в силах больше терпеть я выскочил к камню.

— Положь птичку! — я грозно навис над Ориклодом.

От неожиданности он опустил руки, чем я поспешил воспользоваться. Выхватив у него птичку я быстренько приладил ее в нужное место.

— Вот теперь другое дело! — с удовлетворением отметил я.

Серебряная фигурка не только осталась на камне, она, оказавшись в правильной точке, переплела тонкие магические нити в прочные канаты. Камень вздрогнул, и мечи, вместе с птичкой, начали погружаться в его поверхность.

— Блин, давайте отойдем. На всякий случай.

Я нервно сглотнул, и поспешил убраться подальше. А ну рванет! Кто этого мага знает, может он туда магическую бомбу заложил? Так сказать, привет из прошлого.

Но взрыва не последовало. Камень еще раз вздрогнул, и пополз вверх. Оказывается, на поверхности была только его верхушка, а все остальное скрывалось под землей. Камень медленно, но верно являл себя народу. Три метра, пять метров, семь…. Наконец камень замер. По его поверхности пролегла паутинка трещин, раздался громкий треск, и монолит рассыпался мелкой щебенкой.

Вместе с этим последовала такая вспышка, что я невольно зажмурился.

— Да чтоб этому магу на том свете вентилятором работать! — сквозь зубы выдавил я, добавив несколько нехороших выражений.

В глазах мельтешили искры, слезы бежали ручьем, и я почти ничего не видел. Проморгавшись я огляделся и замер на месте.

На лицах эльфов было выражение невыразимого счастья, смешанного с молитвенным экстазом. Нечто, недоступное для меня, да и для представителей других рас, настолько повлияло на ушастых, что даже стало немного завидно. А когда это случается не с одним представителем народа, а сразу со всеми, эффект просто потрясающий.

— Тимэй, что ты опять натворил? — Ник тер глаза и бурчал. Хотя последнее он делал несерьезно.

— То, что все хотели! — буркнул я в ответ. — Сами требовали, открой камень, открой. Вот, открыл. Пользуйтесь!

Эльфы постепенно начали приходить в себя. Владыка глубоко вздохнул и сел прямо на землю, не обращая внимания на соотечественников.

— Владыка Палерос, все получилось? — подошел к нему герцог.

— Да! Душа Леса свободна! — сказал владыка и рассмеялся.

Он смеялся легко и свободно, словно сбросив с плеч тяжкий груз. Эльфы вокруг нас, как-то все сразу начали двигаться, говорить, смеяться. Их было слишком много, и шум поднялся оглушающий. Почти как на рок-концерте, только музыки не слышно. Да и ничего уже не слышно.