Роман Гриб - Засланец Божий [AT]

Вот только впечатления монстра он не производил от слова совсем. В крыльях были заметны дыры и кровавые подтеки из многочисленных гноящихся язв. Такими же язвами было усыпано тело, освобождая немалые участки кожи от чешуи. Местами, даже словно белели кости. В общем, моя теория оказалась почти правдой и смердящая вонь исходила от дракона. Вот только гнил он явно заживо. Издав очередной, переполненный болью рык, ящер открыл глаза, потускневшие, словно от старости и уставился на нас.

– Я ждал тебя, юный жрец. – низким голосом пророкотал дракон, глядя на меня. – И сегодня один из нас умрет.

– Только давай это будешь ты. – Поняв, что дальше таиться смысла нет, я вышел из-за угла. – А то еще столько баб нетраханых осталось, что даже и не знаю, как они там без меня останутся?

– Ха-ха, кха-кха – усмехнулся дракон и закашлялся. – Ты даже не представляешь, насколько меня этот вариант устраивает!

Поняв, что вот так сходу нас никто убивать не собирается, я уселся на ближайший сундук. Мои спутники встали по бокам от меня в боевые стойки, не торопясь убирать оружие.

– А почему ты говоришь, что ждал меня? – спросил я ящера. – Откуда ты знал, что я приду? Я неделю назад даже сам не знал, что окажусь тут.

– Хорошо, я расскажу тебе свою историю, а потом мы сразимся. – прикрыл глаза дракон.

– Начну, пожалуй, с объяснений особенностей моей расы. Мы, драконы, изначально магические существа. Магия течет в нашей крови с самого рождения, ибо качает ее наша гордость и наше проклятие – легендарное драконье сердце. Орган, прославившийся во многих мирах. Несмотря на наши немаленькие размеры, сердце наше размером с человеческий кулак. Но оно гонит кровь по нашим жилам тысячелетиями и никогда не устает. Чтобы убить дракона, необходимо отделить сердце от тела. Лишь так оно перестанет связывать тело с душой и позволит ей покинуть свое вместилище.

Дракон замолчал и некоторое время просто лежал с закрытыми глазами, а после продолжил:

– Я самый старый и самый сильный дракон всех времен. Когда я был молод и амбициозен, я хотел стать самым лучшим и сумел добиться своего. Я путешествовал по мирам, я уничтожал армии, я низвергал царей демонов и стирал в пыль свихнувшихся богов. Я развил свою регенерацию и броню до абсолюта, что и сыграло со мной злую шутку. Тогда, в молодости, мне казалось, что я смогу победить даже самого сильного врага – старость! Но я ошибся… Время шло, и возраст взял свое. Ничто не вечно, и племя драконов платит за свое сердце, не дающее умирать, телом, не дающем вечной молодости. Такой своеобразный инструмент баланса…

Дракон вновь замолчал и тишина длилась больше минуты. Я даже подумал, что он уснул и уже открыл было рот, чтобы окликнуть крылатого ящера, но он сам продолжил свой монолог.

– Я всегда презирал костяных драконов. Я считал, что если ты чуешь близкую старость, ты обязан найти того, кто сможет тебя убить. Но всегда находились трусы, что сидели в своей норе до конца, надеясь непонятно на что. Весь ужас нашей старости в том, что мы от старости не умираем. Мы гнием заживо, пока от нас не останется голый костяк. Сердце гибнет последним, до конца питаясь разлагающимся телом, отравляясь трупным ядом и пропитываясь магией смерти. В конце, сердце тоже распадается, оставляя после себя лишь свою магическую суть, магический насос, что продолжает гнать прану по контурам скелета. Но дракон даже после этого не гибнет. Он становится личем, проклятым. Сохраняется сознание, память, но психика остается искалеченной ужасным процессом гниения заживо. Получившийся монстр живет лишь жаждой мести всему живому. Лишь потому что они не пережили того, что пришлось испытать ему. Иногда, они примыкают к некромантам-личам, из солидарности и некоторого уважения. Ведь маги идут в личи добровольно.

Дракон глубоко и тяжело вздохнул.

– И вот теперь я сам становлюсь тем, с кем боролся всю жизнь и кого презирал. И вся беда в том, что нет под этой звездой тех, кто сможет меня победить. Даже старший бог, ваш Мардукор, развел руками, когда его оружие со звоном отскочило от моей брони. Мечи, секира, копье… ничто не смогло пронзить меня. И даже его легендарный молот ничего не смог сделать. От удара раскололась земля до самого нижнего пламени, и несколько гор обрушилось в ту огненную бездну, но тщетно… Я обхитрил самого себя. Тогда я начал странствовать, я обошел кучу миров и вот, в одном из них, я встретил оракула, что дал ответ. Он сказал, что появится юный жрец, что мыслит не как все. И он придумает, как умереть мне, не уронив чести. И дал координаты этих мест. И вот мы тут. Его пророчество сошлось.