Роман Гриб - Засланец Божий [AT]

– Идем за мной. – Сказала валькирия и поскакала.

Войско гномов, несмотря на вес обмундирования, быстрым легким бегом поспешило за ней. А я поспешил достать отключенный ранее смартфон, надеясь, что в нем сохранился заряд. Слава богу, заряд был и включился он быстро. Так что я не упустил возможности сделать шикарный фотокадр. Огромная, более чем двухметровая девочка на высоком ездовом козле-олене во главе войска околометровых гномов. Согласен, в тексте так себе звучит. А наяву просто крышесносное зрелище. Жаль, в инсту не выложить.

– Ну что, где тут бар, таверна и прочие обители сплетен и пива? – спросил я у выглядывающего из дверей в стене привратника. – Хоть узнать, пока они не вернутся, где тут ящерицы летают и че вообще этот рожденный ползать на мирных граждан взбеленился.

В ответ привратник, еще не до конца отошедший от всего быстро произошедшего, просто молча указал в сторону пещеры.

От греха подальше я отозвал Гулю в камень. А то мало ли, укусит кого – а местные ей на два ням-няма. Пушистик при виде сферы категорически, почти матом заверещал и настойчиво уселся на привычном месте на моем плече. Ну, хочет быть попугайчиком – пусть будет.

Пещера напоминала старую советскую общагу. Такие в любом городе есть. Один вход на этаж и двери с обеих сторон узкого длинного коридора. Иногда из этих дверей выглядывают морды откровенно пропитой или обколотой наружности с соответствующими образу звуком и запахом. Вот тут было весьма схоже, только морды были поменьше, да двери пониже. И вместо разбитых лампочек Леха засветил сферу-светляка над головой. Блин, а я и забыл, что хотел найти в интерфейсе подобное заклинание. Без него бы тут только с факелом можно было бы ориентироваться, как местные алкаши. Хотя, это оказалось пустой тратой маны. Дверь в местную рюмошную оказалась первой дверью налево от главного входа, а помещение самой бухальни освещалось прорубленными в наружной стене узкими окнами, напоминавшими скорее бойницы.

Интерьер в выпивочно-закусочном помещении был забавным. Никаких скамей и столов, и стойки трактирщика. Вместо столов – деревянные чурки с полметра высотой и примерно столько же в поперечнике. И то – эти чурки лежали вдоль стен в виде классической поленницы. В зале было две компашки по три гнома, и каждая компашка сидела вокруг своего полена, что-то устало обсуждая за кружечкой какого-то пойла и булочкой хлебообразного изделия. Стульев не было вовсе. Вместо них гномы сидели на мешках, набитых чем-то мягким. И в углу была навалена огромная куча таких же мешков.

В дальнем углу в окружении бочек и кадушек на мешке сидел гном и протирал кружки. Вместо барной стойки его окружало несколько деревянных чурбанов.

– Я правильно понимаю, тут каждый сам делает себе уголок анонимного алкоголика? – уточнил я у своего говорящего гугла.

– Ага. – Кивнул Леха. – Тебе же пива, я так понимаю?

– Правильно. – Кивнул я в ответ и протянул ему золотой – Надеюсь, хватит на троих?

– Троих? – приподнял бровь ерпарх.

– А че, Ши кормить не будем? Сразу, как прискачет, побежим по горам скакать, горных козлов изображать? Вернется – пусть сначала отдохнет со своим козлом.

– Это ты про себя так самокритично? – хмыкнул Леха.

– Опа-опа-опа! Шутить научился? Зачет, зачет! А теперь пиздуй к бармену, я пока логово сооружу. – дал я воину символического подзатыльника в сторону трактирщика.

И пока Леха решал продовольственные вопросы, я скинул с поленницы три плахи побольше и составил их треугольником у стеночки. Потрогав тюфяки, понял, что это обычные мешки из банальной грубой мешковины, набитые самым что ни на есть бесхитростным сеном. Подумав, решил, что чем больше – тем лучше, и накидал таких мешков штук десять вокруг импровизированного стола. Чтоб и прилечь можно было.

Тут и Леха с большим подносом подоспел. На подносе было четыре кружки, две мне, две ему. Еще пара больших булок, явно белого сдобного хлеба, две головки сыра и пара мисок с маринованными грибами. Но мое внимание больше всего привлек столовый прибор, торчащий из грибов. Я вытащил и стал рассматривать это творение местной мысли.

Это явно задумывалось как вилка, потому что имело три острых зуба на одной ручке. Вот только располагались эти зубья вокруг ручки по кругу, слегка расходясь концами наружу.

– Это вилка? – не придумал я вопроса лучше.

– Да, Денис, это – вилка. Вилка, это – Денис. Будьте знакомы. – с сарказмом в голосе произнес мой самый нудный друг.