Роман Гриб - Засланец Божий [AT]

«Кислота-прилипайка»

Идеальная алхимическая кислота, прилипающая к объекту растворения.

Невозможно нейтрализовать.

Невозможно смыть.

Сотворить?

Да/Нет

Конечно, да! Щас я ее накормлю!

Теплый поток начал распространяться от центра груди в правую, свободную руку. Хм. А я уже начинаю привыкать. Столбик маны уверенно пополз вниз. Я поддал напор, и столбик начал уменьшаться еще быстрее. В сантиметре над ладонью появился и начал расти шарик из прозрачной жидкости.

«Внимание! Закончилась мана!

Доза кислоты-прилипайки нелетальна!

Использовать прану для достижения летального объема или завершить творение?

Будет использовано 118 едениц праны. Безопасно для жизни.

Продолжить/Завершить»

Вот хорошо, я читаю быстро. И соображаю, судя по всему, тоже. По крайней мере, прочитал и понял это все я меньше, чем за секунду. И это все при том, что чешуйчатая зараза продолжала меня сдавливать и выть в лицо. А может, адреналиновое ускорение. Адреналин щас из меня можно просто выжимать. Что змеюка и пытается сейчас со мной сделать.

ПРОДОЛЖИТЬ!!!

Дрогнул и пополз вниз столбик здоровья. Это, видимо и есть прана? Ну и ладно, сказано же, что безопасно для жизни. Кстати, а верить то можно этой системе? Ну, надо было раньше думать. Щас и узнаем. Сожрав половину шкалы здоровья, шарик кислоты увеличился до размеров моего кулака.

– Ну что, дорогуша. Попробуй моего фирменного уксуса!

С этой фразой я и засандалил весь шар кислоты в глотку. Невидимое вместилище, отделявшее кислоту от моей руки, лопнуло, едва я успел вытащить свою конечность из пасти этого мутанта.

Тварь взвыла и выпустила меня сразу из всех своих рук, схватившись за горло. Я бы, наверное, так и грохнулся наземь, если бы не намотанный на руку язык. Я повис на нем, намного притянув змею к земле. Ребра ныли и справа было больно при каждом вдохе-выдохе. Кажется, тварюга все же сломала мне ребро-другое. Дышать было тяжело. Ноги подкашивались. В глазах темнело. Я дернул левой рукой, и язык, подточенный кислотой, оторвался с корнем. Тварь заверещала уже где-то на ультразвуковых частотах и крутанувшись на месте, сбила меня с ног.

Кислота из глотки твари выплеснулась наружу, но не разлетелась веером брызг, а, словно амеба, разлилась вокруг пасти. На морду, в глаза, на шею. Тварь попыталась лапами стереть кислоту, но та лишь растягивалась паутинистыми нитями, не желая разделяться.

– Огонь! Огонь уничччччтожит эту мерзоссссть! – воскликнула змея всем хором своих голосов.

С руки рептилии сорвался файербоол и шарахнул прямо в нее. Взрывная волна слегка меня оглушила, но даже так я услыхал, как тварь вновь взревела.

– Дурак! Ты насссс чччуть не убил! Вода! Вода сссмоет кисссслоту! И сссобьет огонь!

Над змеей сгустилось небольшое облачко и пошел дождик. Но даже он не мог смыть эту кислоту. Змея начала кататься по земле, едва не раздавив меня. Из ее глотки доносились невнятные булькающие звуки. Видимо, кислота добралась уже до голосовых связок. Я едва увернулся от удара хвостом.

В это время из лесу выскочил другой монстр. Огромный кузнечик ростом с человека, покрытый чешуей. Оглядевшись, насекомое уставилось на меня. Я вот даже нифига не удивлен. Кузнечик прыгнул и приземлился прямо возле меня. Я уже зажмурился, предтавив, как он своими огромными жвалами откусывает мне голову. Сил не оставалось даже на то, чтобы позвать Леху. Мана не отрегенилась даже на секунду берсы. Я закрыл голову руками. А кузнечик, получив по спине ударом хвоста бьющейся в агонии рептилии, схватил меня четырьмя передними лапами и прыгнул в сторону храма. В прыжке раскрыл крылья и с трудом, но долетел до крыши. И только сейчас я заметил на спине кузнечика лехин меч. А кузнечик… Начал трансформироваться! Средняя пара лап втянулась, передние лапы превратились в руки, а задние лапы со щелчком выгнулись вперед и стали обычными человеческими ногами. Страшная кузнечья морда превратилась в страшную лехину морду.

– Лех, ты бы к лекарю сходил. Мне кажется, это нездоровая хуйня. – через силу просипел я.

– Это моя, как ты изволишь называть, ульта.

– Превращаться в кузнечиков?

– В кого угодно. Чьей крови я когда-либо коснулся. Так и называется – трансформация крови.

– Круто! А в бабу – можешь?

Ответом был мощный шлепок фейспалма.

С крыши храма было весьма неплохо видно то, что осталось от змееподобного чудища. Половина головы вместе с лицом, шея, верхняя половина грудной клетки – все превратилось в однородный зеленоватый кисель. Чешуйчатая херовина валялась на спине, раскинув руки-лапы в стороны, и слегка подергивалась в конвульсиях. Пара секунд, и она неподвижно застыла. А меня накрыло странное чувство. Словно окрыление. Захотелось вскочить и побежать. И… Не знаю дальше, что. Вспомнился анекдот.