Amazerak - Тёмный посредник [СИ]

— Вот и отлично. Ну всё, давай иди: звонок скоро. У вас сейчас история в двести первом. Не опаздывай.

Учителя ещё не было, и в кабинете стоял галдёж. Когда я вошёл, группа замерла, и взгляды всех двадцати восьми человек обратились на меня.

— Какие люди! — воскликнул Серёга — здоровый малый, один из тройки негласных лидеров группы. — Дэн вернулся! Что, как оно? Жив-здоров? — он подошёл, пожал мне руку и хлопнул по плечу. — Так, давай сюда, к нам.

Я устроился на предложенном месте рядом с Серёгой на задней парте. Перед нами сидели остальные из тройки «лидеров»: Витя и Саша по кличке Кук. На соседнем ряду, напротив нас расположились три подруги: Юля и Вика — две на вид довольно взрослые девушки, и Амалия — армяночка с длинными вьющимися волосами, собранными в хвост, и большими карими глазами.

— Ну, рассказывай, чего, да как? — велел Серёга. — Как угораздило в больничку залететь?

— Как, как, каком кверху, — буркнул я. — Так получилось. По улице ночами надо было ходить аккуратнее меньше.

Нас обступила вся группа, всем было интересно, что со мной приключилось. В целом, о происшествии ребята и так знали: Аркадий Сергеевич один раз посетил меня в больнице и поведал о моём состоянии, но услышать из первых уста — совсем другое дело.

— С вопросами — в очередь, — приказал я одноклассникам, взявшим меня в окружение.

— Действительно, — согласился Серёга. — Хрена ли тут разгалделись? А ну пошли на месте. Человек только из больницы вышел. Ну так что? Рассказывай, как оно? — продолжил он допрос, когда народ успокоились.

— Да чего рассказывать-то? Как в башку пулю пускают? Хреново. Но мне повезло, как видишь.

— Это точно, — согласился Витя. — У нас во дворе пацан с ножевым скопытился. А в пуля в башку — это вообще жесть.

Тут в класс вошёл наш учитель истории. Он поздравил меня с выздоровлением и предупредил, чтобы я сейчас был особенно внимательным, поскольку много пропустил. А потом в коридоре задребезжал звонок, и уроки начались.

Школьное расписание тут было более щадящим, нежели в общеобразовательных учреждениях моего мира. Оно и понятно, предметов меньше и программа не такая насыщена: в шестой группе (по сути, девятом классе) проходили то, что наши школьники изучали классе в седьмом-восьмом.

Поначалу я обрадовался сему факту. Ведь это значит, что освоиться с программой не составит большого труда. Но потом оказалось, что ситуация несколько сложнее. Так, например, грамматика русского языка отличалась от нашей, то есть учить её придётся заново. История России тоже была совершенно другой. Некоторые вехи частично совпадали, но различий оказалось значительно больше. Ну и даты опять-таки надо зубрить — куда ж без этого?

А ещё в общеобразовательную программу был включён такой предмет, как слово Божье. На кой оно в средней школе, я понятия не имел, но по нему тоже предстояло сдавать экзамен. Лично меня религия никогда не интересовала, а тут мало того, что надо всё это изучать, так ещё и догматы местного христианства отличались от нашего. Так, например, считалось, что душа после смерти попадает не в ад или рай, а либо растворяется в Реке Времени — неком дальнем аналоге буддистской нирваны, либо оказывается в мире демонов, становясь «этиму», и обрекается тем самым на страдания, пусть не вечные, но весьма продолжительные.

Сейчас на уроках истории мы проходили начало двадцатого века и, в частности, события, приведшие к подписанию в 1920 году Петроградской конвенции. Как оказалось, раньше в некоторых странах призыв демонов не являлся запретным. Однако в 1917 году случилось так называемое Орлеанское вторжение — одно из крупнейших за последние двести лет, и это событие сподвигло правителей всех цивилизованных стран собраться и подписать договор, запрещающий данную практику на международном уровне.

Столь масштабных вторжений с тех пор не повторялось, но более мелкие происходили и в дальнейшем. В России одно из крупнейших выпало на 1941 год, и продлилось оно почти два года, а последнее, Пензенское, случилось в 1976 году, но оно оказалось значительно скромнее по своим масштабам. В Европе же последним крупным вторжением считается Ольденбургское, произошедшее в 1991 году.

Сегодня я стал объектом всеобщего внимания. Денис никогда не был душой компании; его, пожалуй, даже сторонились немного. Но сейчас случай оказался особым. И не сказать, что попадание в больницу с травмами различной степени тяжести являлось редкостью среди учеников старших групп. Наоборот — обычное дело. Потасовки происходили часто, в том числе между национальными группировками. В прошлом году кто-то из параллельной группы даже погиб в драке. И в позапрошлом произошёл аналогичный случай. Но вот пуля в голову пока никому не доставалась, и потому на переменах меня окружали любопытные ребята из параллельных групп, желая выпытать подробности. И за три перемены они мне порядком надоели.