Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

– Дошло, наконец? Современная война это война быстрая, можно сказать, молниеносная. Война маневра, а не тупого противостояния лоб в лоб. Странно, что мне, старику, надо объяснять тебе такие вещи. Ты все понял?

– Да, господин генмаг!

– Тогда разрабатывай детальный план и пиши приказы. Чтобы к завтрашнему утру все было готово. А я пойду все же прилягу с дороги. В моем возрасте непросто трястись несколько часов на драконьих спинах, все кости потом болят.

Конец осени, Альров. Два дня спустя после штурма города

– Разрешите обратиться, господин ярл. – В открытой настежь двери бывшего директорского кабинета появилась фигура Вайсора.

– Разрешаю. Заходи, тан, гостем будешь. Мы с Ильей как раз чай пьем, не хочешь присоединиться? В ногах правды нет, – подвинул из-за стола для совещаний еще один стул вставший подполковник.

– Спасибо. Господин ярл, я хотел бы принести извинения за свои слова перед последним боем. И серьезно поговорить. Лучше наедине, без васта Ильи.

– Это его не касается?

– Касается. И не только его. Но я думал, что лучше будет поговорить наедине.

– Нет, тан, так не пойдет. Решим все сразу. Илья, поищи Аяну, она вроде как Тродду обещала какие-то бумажки с неодского перевести. И давайте вдвоем сюда. Все вместе и поговорим, чего тянуть.

– Имейте в виду, мои танкисты предупреждены, и если со мной…

– Наши люди тоже предупреждены, Вайсор. Но ничего с тобой не случится. Ты молодец, что не пошел сразу в спецотдел, а сперва зашел к нам. Давно догадался?

– Еще позавчера. А вчера убедился окончательно.

В боях за город погибло пятеро дружинников. Раненых оказалось больше двух десятков, но все они, по счастью, находились не в самом тяжелом состоянии. Можно сказать, людям повезло – в тот момент, когда защита Ильи окончательно рухнула, многих магов повыбили, а оставшиеся в живых неоды особо разрушительных заклятий не применяли. Ая считала, что они к тому времени были уже чересчур «разряжены» для этого. Но все равно свою плату кровью враги с хирда взяли.

На приказы Ильи Ультамит отозвался лишь утром следующего дня, и они с Аей, наконец, смогли вылечить раненых. Магичка лечила быстро и без разговоров, щедро черпая у парня силу для заживления ран. Илья в это время пытался безуспешно поговорить с Ультамитом, но не преуспел – его загадочный покровитель и работодатель молчал, не желая вступать в разговор. Сказать, что Илью это раздражало – значит, ничего не сказать. Его это просто выводило из себя. Но что он мог поделать?

Со взятием городского суда бой для третьего танкового хирда закончился. Как только жертвенник Тавоса прекратил свою работу, магический огонь на передовой ослаб, и отступление неодов превратилось в бегство. Танки пятой бригады подъехали к городскому суду, на крыше которого развевалось предусмотрительно установленное черно-синее с красным ромбом знамя империи, уже через час. А через два около него спрыгнул с покрытой грязью и копотью боевой машины навстречу Добрячкову сам Тольм. Не чинясь, он крепко обнял подполковника и пожал ему руку.

– Герой, ярл. Я на тебя надеялся, и ты не подвел! Задачу выполнил, и машины с людьми сберег. Лично на тебя представление к «Мечу империи» напишу! И на своих людей можешь писать наградные листы, подпишу все. Показывай, что тут у тебя. Мне докладывали, что ты даже тетгруппу накрыл?

Радость хевдинга была легко объяснима. За время атак на Альров первый полк потерял почти четыре десятка боевых машин, и, как потом узнал Илья, Тольм всерьез боялся, что приказ взять город он так и не выполнит.

На войне солдату поневоле приходится быть эгоистом. Бывает, сидишь ты в обороне, а противник лупит артиллерией твоего соседа почем зря. Ты и сочувствуешь ему, и переживаешь за него – как он там, живой ли? Но мелкая эгоистическая мыслишка «спасибо, Господи, что в этот раз мимо меня» нет-нет да промелькнет.

Так и тут – понесший большие потери первый полк хевдинг оставил на несколько дней в освобожденном Альрове, чинить подлежащие восстановлению машины и пополнять поредевшие дружины новыми бойцами. В атаку пошел менее потрепанный второй полк бригады, а хирд Добрячкова получил передышку, наслаждаясь заслуженным отдыхом вместе со всем первым полком. Что было очень кстати, потому что погода на следующий после штурма города день окончательно испортилась, сильно похолодало, и пошел мелкий нудный затяжной дождь. Илья считал, что его лучше переждать под теплой крышей отведенной их хирду для размещения бывшей городской школы, чем на размокшей фронтовой дороге.