Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

Еще один огненный шар вскользь задел истребитель, но пилота горящей машины было уже не остановить. Истребитель быстро приближался к вытянутой вперед длинной шее твари. Дракон заметил помеху, попытался изогнуться на лету, но тварь явно не успевала.

Звука удара не послышалось, но с земли было видно, как самолет протащило по инерции вдоль шеи к голове дракона, а затем машина начала падать, медленно накреняясь носом к земле. Она уже горела вовсю, огонь подбирался к пилотской кабине. Но вот от фонаря кабины отделился черный комочек, а спустя несколько секунд над ним распахнулся белый купол парашюта.

– Живой наш летун! – радостно закричал Тродд. – А дракону хана. Отлетался.

Действительно, крылья рептилии хлопнули несколько раз и безвольно обвисли. Сначала здоровенная тварь еще пыталась планировать, но потом сорвалась в беспомощное падение. На секунду Илья увидел, как из подрубленной шеи падающего дракона хлещет струей, разлетаясь по сторонам шлейфом мелких брызг, какая-то жидкость, и понял, что это и есть драконья кровь. Но в следующую секунду голова рептилии на обмякшей шее свесилась вниз, и вся тварь комом рухнула куда-то в лес.

Остальные драконы улетали восвояси. Но прощальный подарок неоды сделали. Со спины одной из рептилий сорвался небольшой огненный шар, попавший точно в купол парашюта. Тот вспыхнул, как костер, сгорая на лету. Несколько мгновений, и летчик стал свободно падать вниз, прямо на опушку леса у деревни.

«Щит на пилота, – скомандовал Илья. – Не дай ему разбиться, Ультамит. Блин, сейчас же близко!»

«Принято».

– Гады! Какие же они гады! – шептал рядом Тродд. – Добивать спасающегося!

– Надо бы проверить пилота, товарищ подполковник, – обратился к Добрячкову Илья, когда летчик упал. – Вдруг он живой? Я на него щит ставил.

Подполковник медленно развернулся к студенту, словно не сразу поняв, что тот только что сказал. А потом, побагровев, заорал:

– А самолеты, Илья! Трудно было сообразить, что надо поставить щиты на истребители! Да твою же за ногу!

– Не дали мне, – тихо сказал Илья, обхватив руками голову. – Ультамит не дал, гад, а я не сообразил сразу. Я… я ни хрена не понимаю с моим даром и с этим Ультамитом ничего вообще. Самолеты он прикрыть не смог, только пилота.

Летчик оказался жив. Поддерживаемый двумя бойцами, он вскоре предстал перед подполковником. Молодой, чумазый, в рваном черном летном комбинезоне, слегка шатающийся и с абсолютно обалделым взглядом. Казалось, он вообще не понимает, что происходит и почему он еще живой.

– Видели ваш бой. Ну вы даете, честное слово, слов нет… Как тебя зовут? – спросил его Добрячков. – Я тан Добрячков, командир сводной дружины ополчения. Тебе повезло. Тут маги вообще-то кругом, но ты ухитрился упасть к своим.

– Тан Ильнор, второй авиаполк ПВО, – собравшись с силами, представился летчик. – Кто-нибудь из наших еще выжил?

– Нет, – покачал головой подполковник. – Извини, но, похоже, без шансов. Один в воздухе взорвался, другой с машиной упал.

Ильнор сорвал с головы дрожащей рукой потный шлемофон и вытер тыльной стороной ладони перепачканное сажей лицо.

– Лучший комэск в полку был, – зло сказал он, сжав руки в кулаки. – Твари…

– Но ты герой! – Подполковник коротко обнял пилота, похлопав по спине. Илья поразился, как быстро он вжился в роль местного командира – этакий слуга царю, отец солдатам. – На таран пошел, не задумываясь! Мы видели.

– Алмия горит, тан, – помрачнел Ильнор. – Неоды летают и бомбят, а мы сидим и смотрим. Только зубами скрипим, а наказать их не можем. Каждый день что-то горит – то жилой квартал, то заводы, то склады. Вчера южный вокзал накрыли, там состав с боеприпасами стоял – взрывы за десяток километров с аэродрома было слышно. Ночью зарево… А высотных перехватчиков в полку нет, две недели назад последнего «беркута» в ремонт отдали. Нечем драконов бить. Надоело просто так сидеть, достать гадов очень хотелось. Хоть как – без разницы.

– А сегодня нашлись, значит, машины?

– Нет. Стратегических драконов только «беркуты» перехватывают. Но сегодня наблюдатели хорошую наводку дали – откуда летят, скорость, направление. Мы уже взлетели на «коршунах» для патруля. Комэск вдруг говорит – доложили с центрального – летят с бомбежки «стратеги», есть шанс. Если сумеем заранее набрать высоту, то минут пять на перехват у нас будет. Кто со мной, смертнички? Сил нет смотреть, как эти сволочи безнаказанно летают.