Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

– А если я откажусь скрывать от своего командования правду, то вы не будете воевать на нашей стороне, – заметил Тродд. – Уйдете.

– Именно, – торжественно сказал подполковник. – Ая и Тродд, вы оба можете остаться принципиальными и верными долгу до конца. Но без нас, – в этом случае мы этой же ночью уходим, разбирайтесь сами. Скорее всего, без Ильи вас обоих ждет смерть, – но это уже детали. Или немного отступите от правил и оставайтесь с нами в команде.

– Тродд, я предлагаю нам с тобой остаться верными долгу, – обратилась напрямую к васту ведьма. – В конце концов, это наша с тобой война, технарь. Пусть уходят, они чужие.

– Выводишь из игры единственного мага-человека, ведьма? – усмехнулся васт. – А не жирно магам будет, получить такое преимущество? Я вас не выдам командованию, пришелец.

– О как… – помолчав, сказала ведьма. – Ладно. Тогда я тоже пока с вами. Но послушай, подполковник, на любой сложный замок всегда найдется хитрое открывающее заклятье.

– На все воля Божия. Поживем – увидим. Итак, Ая, сейчас Илья даст тебе силу, и сначала ты исцелишь раненых. И только потом себя, – достал из кармана свой мобильный телефон и незаметно проверил режим съемки подполковник.

– На что вы рассчитываете, товарищ подполковник? – спросил Илья Добрячкова, когда они, наконец, остались одни. Подполковник стоял на крыльце дома, затягиваясь сигаретой и мрачно оглядывая окружающий пейзаж. Солнце недавно поднялось над верхушками деревьев, освещая оставшееся от деревни пепелище и изрытое воронками поле. Туши убитых динозавров валялись на земле тут и там, живо напоминая о вчерашнем бое. Сил у ополченцев хватило лишь на то, чтобы похоронить в братской могиле своих солдат и оттащить в одну кучу у опушки нескольких убитых магов. Своих раненых и значительную часть убитых неоды при отступлении ухитрились вынести, надо отдать им должное.

– Ведь проболтаются, когда мы к имперцам выйдем, – продолжал пытать командира Илья. – Две сотни человек, кто-нибудь про нас и про ведьму обязательно сболтнет. Да и Ая убежит к магам, как только сможет. Дурак я был, что за нее вступился.

Илья после похорон погибших смотрел на мир немного по-другому. На его глазах в яму опустили окровавленное тело Макса, удивленно смотрящего в небо застывшими навсегда глазами Тоху, несколько кусков того, что опознали как тело Севки Томова. Не говоря уж о погибших незнакомых ополченцах. Во время боев о погибших друзьях как-то не думалось, выжить бы самому. А сейчас, после похорон, на Илью накатило нехорошее… Ведьму красивую он спасал, дурак. Врага. Который веселых, жизнелюбивых парней, не сделавших никому ничего плохого, походя превратил в куски черного от запекшейся крови мяса. Правильно ее подполковник хотел расстрелять. Но что уж теперь…

– А не знаю я, Илюха, – чиркнул спичкой подполковник, закурив новую сигарету. – Правильно я поступил или неправильно… Тродд, я думаю, нас не сдаст, пока мы против магов воюем. Не тот характер – он бы сразу сказал, что покрывать пришельцев не будет. Кто-то из ополченцев выдаст? Возможно. Но вряд ли. Ополченцы наши – в основном мобилизованные крестьяне, живущие на земле одной общиной и недолюбливающие начальство и городских, я навел между делом справки. Магов они ненавидят, есть за что, но Аю стерпят – она их лечила. Идейных среди них нет, скорее наоборот. Люди простые, с нами им воевать лучше – больше шансов выжить. Это любому из бойцов понятно. Политруков у вильмов, слава небесам, не имеется. Если же один доносчик найдется, то ему, скорее всего, не поверят, решат, что трус или сумасшедший. Слишком фантастично звучит, да и мы всей дружиной в отказ пойдем. Твое колдовство, Илья, оно неявное, его так просто не увидишь.

– А ведьма?

– Ведьма наших людей лечила. Дважды. И ходит в нашей форме. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Пусть хорохорится пока, ты на нее не дави, дай человеку самому себя оправдать, не ломай ее. И будет Ая вся наша, сама бежать испугается. Охрану я вам с ней оставляю, конечно. Пусть твой Ромка, Канит и остальные рядом будут. Молодая она еще, глупая, хоть и храбрая. Ей надо было сразу в отказ идти, стиснуть зубы и молчать. А теперь всё. Нужна она нам, парень, правильно ты ее не дал расстрелять.

– Но что мы будем делать потом? – не унимался Илья.

– А это ты думай, со своим Ультамитом, – строго сказал офицер. – Как его заставить нас домой перенести. Мое первое дело – сохранить нас всех вместе живыми. Второе – собрать нам команду и сподвижников, обеспечить твой дар силовой поддержкой, сохранив при этом хоть какую-то независимость от аборигенов. А завтрашний день покажет, что и как делать.