Михаил Кисличкин - Взвод «пиджаков»

– Ты теперь вроде члена военного совета, – сказал ему подполковник, встретив парочку в командирском окопе. На Аю он демонстративно не обращал внимания. – Смотри, какая у нас ситуация. Исправных пулеметов три, одно орудие. Боеприпасов пока хватает, в строю двести десять штыков. Прикроешь всех?

– Нет, так будет тяжело. Пусть вся дружина плотно соберется в пяти-шести точках, – подумав, сказал Илья. – Щит на каждом отдельном бойце мне держать трудно, а на кусок земли защиту поставить можно. Вроде как круги мелом на местности против панночки обведем, – покосившись на Аю, добавил парень. – И еще – я попробую запросить вероятность попадания каждой нашей пули во врага в семьдесят процентов вместо ста. Может, это даст мне больше сил. Все-таки вероятность в единицу – это запредельное напряжение, Ультамиту оно не нравится, вот он на мне и отыгрывается…

– Если получится, то выйдет хорошо. Рискнем, – кивнул подполковник. – Хотя собирать всех бойцов в кучу под огнем против всяких правил, но… короче, действуем. Надеюсь, на тебя, студент. Только поэтому я решил сегодня дать бой. Очень уж ты лихо вчера раненых исцелял.

– Воздух! – громко заорал рядом Тродд, перебив их разговор. – Виверны летят, – показал он рукой на быстро приближающиеся в небе над лесом силуэты.

– Вот и конец вам, – злорадно сказала Ая. – Не успеете всех под щиты загнать. Пожгут.

На лице подполковника промелькнула растерянность. Но только на пару секунд.

– Пулеметчики, мать вашу! – заорал он из всех сил в сторону находившегося метрах в ста от них пулеметного гнезда. – Огонь по вивернам! Канит – мухой к пушкарям, пусть целятся, как хотят, хоть по лаптю, и лупят, лишь бы дальности хватило. Огонь по воздушным целям! Тродд – бегом ко второму пулемету, приказ – стрелять по вивернам! Илья…

– Понял я, понял, – поспешил с ответом парень. «Вероятность поражения цели пулеметами и пушкой девяносто процентов».

«Принято».

Головная боль пришла сразу, заставив болезненно поморщиться. Аж зубы во рту заныли. Илья понимал – попасть из обычного пулемета по воздушной цели малореально. А из пехотной пушки – практически невозможно. Сейчас он опять приближался к границе возможного, сводя шанс «один на миллион» к «девяти десятым». Даже всемогущему Ультамиту это было непросто.

Первая очередь из пулемета не возымела никакого эффекта. Но виверны приближались и, как выяснилось, на свою беду. Первый из дюжины птеродактилей напоролся на огонь близ кромки поля и закричал от боли, заложив вираж над самыми верхушками деревьев. Следующий за ним начал спешно разворачиваться, но остальные все равно быстро приближались. Вот они уже над полем…

Второй пулемет открыл огонь длинными очередями, и еще один ящер стал падать вниз, нелепо хлопая левым крылом. Правое безвольно свисало вниз – пули перебили какие-то мышцы. От нескольких виверн отделились файерболы, но ушли куда-то вбок, мимо позиций, зайти на штурмовку по всем правилам магам не удавалось. Это был почти расстрел.

Масштаб проблем летчики-маги осознали быстро, надо отдать им должное. Они сразу же стали разворачивать своих летающих ящеров, уходя из-под огня пулеметов и уже не помышляя о штурмовке позиций.

Пушка успела гавкнуть вдогонку улетавшим вивернам трижды, смахнув на землю еще парочку птеродактилей. Еще одного смогли достать пулеметчики. Остальные улетали прочь, несмотря на полученные попадания.

«Отмена последнего приказания», – прошептал про себя Илья. Как раз вовремя. Боль стремительно усиливалась вместе с увеличением расстояния до врага. Ультамит управлял вероятностями, но воплощать в реальность то, что не могло случиться по фундаментальным законам физики он, похоже, не собирался. «Если снаряд в принципе не может долететь до цели, то он, наверное, и не долетит, – рассуждал парень. – А я заплачу за невозможный приказ по полной».

– Вот это да! – Радостный Добрячков подошел сзади к массирующему виски парню и похлопал его по плечу. – Наглядно получилось… Умыли мы их, Илюха, как есть умыли. Пятерых из дюжины приземлили. С ходу и без потерь. Да тебе в бою цены нет, парень. Что морщишься, болит что-то?

– Голова болит, – пожаловался Илья. – Я же вам рассказывал, товарищ подполковник… Ультамит, зараза, мне помогает, но меня же и наказывает. Чем больше я «колдую», тем сильнее. Чтобы не наглел и не требовал многого, наверное.

– Да, вспоминаю, ты говорил, – озабоченно сказал Добрячков. – Проблема… Ты нам всем здоровый нужен. А ты что стоишь, глазки потупив! – Резко развернулся офицер к Ае. – Видишь, он страдает? Лечи парня, ведьма.