Андрей Круз - Двери во Тьме

– Так чего задумал, колись, – сказал Федька, убедившись, что нас никто не преследует и никто в нас не целится.

– Задействуем закон. И ментовские инстинкты Тенгиза: не зря же он в ярославском СОБРе служил.

– А подробней?

– Кто может задерживать в Углегорске?

– Ну… все. Даже мы можем, если нарушение по нашему профилю, типа там подвалы не просвечиваются злостно или намеренно, или что-то такое еще. И все, надеваем браслеты и везем в комендатуру.

– И разведбат может?

– Не, им не положено, – помотал головой Федька. – Они за пределами города действуют. Могут в плен брать, так сказать, – гоготнул он. – А вот комендачи – вполне, у них работа такая.

В Углегорске комендатура была за милицию, все верно. Отвечала за порядок на улицах и за уголовный розыск. И хоть формально ведомство коменданта города Мокроусова и разведбат Евстигнеева были совсем разными подразделениями городской власти, по факту они образовывали единую фракцию в городском совете. А противниками были Управление Охраны, которым руководил бывший военный особист Бабинов, и Горбезопасность, которой командовал Котовский. И если правильно поговорить с Тенго, то вопросы с местным форпостом углегорской комендатуры он решит. Должен решить, как я думаю. Это я Федьке и изложил, вместе с подробностями того, что я планирую.

– А чо, нормально, нагло, – кивнул он, выслушав. – Очень даже может сработать. И кстати, только сейчас сообразил… если они в Углегорске тварей сами выращивают, то даже наших можно привлечь к делу. Там и сами справимся.

– Хм, – задумался я. – А что, вполне реально.

Показалась проходная бывшей школы, мы тормознули возле самых ворот. На КПП пришлось подождать, пока дежурный светил нам в глаза, потом попросили вызвать Тенго.

– На месте он хоть?

– Был на месте, – сказал комендач, разглядывая мое удостоверение. – Сейчас вызову.

Тенго пришел почти сразу, заметно удивленный нашим визитом.

– Случилось чего?

– Поговорить есть где спокойно? – спросил я вместо ответа.

– Без проблем, пошли, – махнул он рукой, после чего сказал дежурному: – Это друзья мои, так что со мной.

– Понял, – кивнул тот, что-то записывая в журнал поста.

Тенго, одетый в свитер, пробежал через двор трусцой, толкнул дверь подъезда, пропуская нас вперед.

– В столовку пошли, там посидим, – сказал он и опять пошел вперед.

Столовкой оказалась большая комната с длинными столами, сейчас пустыми и чисто вымытыми, и такими же длинными лавками вдоль них. В самой комнате никого не было, но за прикрытым окном раздатки слышалась какая-то возня – похоже, посуду мыли.

– Садитесь.

Пристроились за торцом стола. Федька вытащил портсигар, спросил:

– Курить здесь можно?

Тенго огляделся, затем встал и снял со шкафа стеклянную пепельницу, выставив ее на стол. Федька немедленно закурил, выпустив облако дыма и заставив меня отмахиваться.

– Тенго, скажи мне, ты уже забыл, как ментом в Ярославле был, или еще не забыл? – спросил я. – Инстинкты остались?

– С какой целью интересуешься?

– Сейчас объясню. Позвонить в Углегорск отсюда можно?

– Можно, а зачем тебе?

– Жену предупредить, что задержусь до завтра.

За нами никто не следил. До темноты «кюбель» простоял на территории базы, прикрытый грузовиком и бронетранспортером, а с темнотой и в Захолмье все потенциальные следильщики по домам разбегаются. Пусть тут и нет таких проблем с тварями Тьмы, как в Углегорске, но тоже всякое случается, так что лучше по ночам не шастать.

Ехали втроем в «кюбеле» – я за рулем, Федька на заднем сиденье, а справа от меня сейчас сидел Тенго. Сзади, немного отстав, катил «скаут», в котором сидели четверо комендачей и двое ребят Тенгиза. Машины петляли по узким улицам, в свете фар мелькали серые заборы, деревья, темные окна деревянных домов, взятые в решетки, – город уже спал.

Перед самым выездом командир подразделения комендачей по просьбе Тенго еще раз созвонился с городским КПП, убедившись, что никто из нашего списка не покинул города, после чего наш новый партнер дал отмашку к началу операции.

– Стой, мы уже близко, – сказал Тенго.

Я кивнул и прижал «кюбель» к забору. «Скаут» остановился сзади, его водитель сразу заглушил двигатель. Стало очень тихо, слышно было лишь, как металл пощелкивает, остывая. Выбрались наружу, стараясь дверцами не хлопать и оставив весь длинноствол в машине. С борта «скаута» тоже поспрыгивали бойцы, собрались кучкой.