Андрей Круз - Двери во Тьме

– Он отсюда или из Захолмья? – уточнил я.

– Из Захолмья, насколько я помню, – сказал писарь, ткнув пальцем в какую-то пометку. – И машина оттуда. Что-то еще?

– Все, пожалуй, – подумав, ответил я. – Спасибо за помощь. Дорога почищена до Захолмья, насколько я понимаю?

– Почищена, – ответил за писаря начальник караула. – Два танка прошли, отбросили снег, езжайте спокойно.

– Спасибо.

Вышли из дота – и в ту же минуту на стоянку завернули сразу два американских бронированных «скаута», битком набитых разведбатовцами, вооруженными до зубов. Из головной выскочил плотный, рослый, очень белокожий грузин в добротном, «нового стиля» бушлате и в черном вязаном подшлемнике, натянутом на уши. Увидев нас, он остановился, разулыбался, шагнул вперед, протягивая широкую, как лопата, ладонь.

– А, здорово, мужики! – громогласно поздоровался он. – Как здоровье, как дела?

– Привет, Тенго, – поприветствовал я его. – Далеко собрались?

– В Захолмье, наших сменить.

– Это на опорный пункт, что ли? – спросил Федька.

– Точно. На неделю.

Послышался звук двигателя, и из-за угла показался грузовик, подъехавший к КПП. Грузовик на зависть – новый советский ГАЗ-63, полноприводный, на больших колесах. Он в серию пошел по местному исчислению за год до «провала», так что их на всю область была пара десятков, не больше. Едва машина подъехала к броневикам, Тенго выскочил из КПП, махнул рукой, крикнул: «По коням!» – и маленькая колонна, быстро построившись, выехала на дорогу. Похоже, что именно эту машину они и ждали.

– Вот такую бы нам добыть… – с завистью посмотрел им вслед Федька. – Слышал, что проходимость как у «шишиги» [5]. Вроде даже одно и то же по сути, просто «шишиге» кабину короче сделали, чтобы в самолеты грузить удобней было.

– Может, и так, но я не в курсе. Если как шестьдесят шестой, то вообще мечта идиота. Нормально было бы. И небольшая по сути.

– Полуторка, фиг ли. И везде пролезет.

– Ладно… – задумался я. – Что делать будем? Паша сдернул в Захолмье, а нам как поступать? Ехать следом?

– Следом – дело нехитрое, – там вот что будем делать? – явно озадачился и Федька.

– Можно попробовать в гостинице с Валей Деминой поговорить: она же Пашу знает. Может, она подскажет, где его там искать и с кем? Городишко ведь крошечный, все про всех должны знать.

– Может, и так, – согласился Федька. – Только стремно малость: Червонец в тех краях полный хозяин.

– И над разведбатом? – мелькнула у меня идея.

– Нет, это без мазы, – сразу запротестовал Федька. – У него всегда другая крыша была – забыл, что Шалва говорил? А к чему ты? К Тенго случ-чего дернуть?

– Примерно. Не чужой человек все же.

– А что… реально, – подумав, заключил Федька. – Сгоняем? Час туда, час обратно, там… не знаю сколько.

– А давай, – принял я решение и втиснулся в «кюбель», за руль.

На КПП записали номер машины и наши с Федькой данные, после чего шлагбаум взмыл вверх, открывая нам путь.

– А что там за опорный пункт? – спросил я Федьку, когда машина уже катила меж двух пока еще невысоких сугробов, которые теперь были здесь вместо обочин. Танки, чистившие дорогу, оставили следы траков, по-хозяйски надавленные в плотном снегу, на которых легкий «кюбель» мелко подпрыгивал, громыхая кузовом.

– Да там постоянно взвод от разведбата – вроде как для защиты, а на самом деле от имени Евстигнеева приглядывают, – ответил Федька. – Еще два взвода комендачей есть, отдел горбезопасности, и от местной власти вроде как милиция – полтора землекопа. Но в отличие от них и горбезопасности, комендачи с разведкой там вахтами, раз в неделю сменяются. У них там на восточной окраине целая база в здании бывшей школы. Хорошо живут, даже девок водят, – добавил он вроде как с уважением.

– Понял.

– Поворот видишь? – показал Федька на ответвление дороги, которое мы проехали. – Это на Сутеево проселок. Там рыбалка самая лучшая, и на охоту туда ездил. Товарищ у меня там обосновался, раньше тоже в Горсвете служил.

– К земле потянуло?

– Не, как раз охоту-рыбалку и организовывает. Домишко неслабый за частоколом построил, целую усадьбу, и туда к нему все городское начальство катается.

– Домишко они и построили, наверное? – уточнил я, усмехнувшись.

– Не, это ясный пень, что они, не сам же, – подтвердил Федька. – Ты что думал, тут что-то сильно изменилось?

– Да ни хрена здесь не изменилось – те же яйца, только в профиль.

– Точно, – сказал Федька.

Разговор больше ни о чем шел. Так, по сторонам глазели. Попалось несколько встречных машин, но вообще на дороге было пусто. Стекла опять начали запотевать, пришлось приоткрыть форточки, и Федька, уже не спрашивая разрешения, задымил папиросой. Я покосился на него, но промолчал.