Андрей Круз - Двери во Тьме

Валить надо отсюда вообще-то. Валить, валить, валить, лучше всего в свой мир, но если не получится, то хотя бы в Захолмье: там территория получается теперь куда более «своя». Ну а в Сальцеве все еще проще станет.

На мое заявление Настя как-то понимающе кивнула, обняла, подойдя сзади, затем сказала:

– Тогда поехали, что ли. Давай быстрее, пока совсем поздно не стало.

Я было хотел уточнить, что она в виду имела, но потом сообразил, что подразумевалась всего лишь приближающаяся ночь, не более чем. В общем, собрались почти что мгновенно, загрузились в машину и рванули к КПП-2, на дорогу, что ведет в Захолмье.

Там, у КПП, нам повезло: удалось пристроиться к колонне из десятка грузовиков. На ночь глядя одному ездить тут все же страшновато: встанешь так посреди ничего – и бойся до утра, хоть темные твари вдали от городов и самой Тьмы почти никогда не попадаются. Не попадаются, но в темноте про них забыть очень трудно, так что до утра такого страху натерпишься…

В общем, время нормального ужина еще только наступало, а мы уже припарковали «кюбель» и, притопывая замерзшими ногами, стояли у стойки администратора и получали «люкс» в «Золотой роще», который оказался раза в три больше нашей квартирки и стоил не то чтобы очень дорого.

– Дорогая, а может, нам вообще сюда переехать? – спросил я, снимая тулуп и оглядывая не такую уж пышную обстановку, которая все равно давала сто очков вперед нашей.

– Денег не напасешься.

– А мы… а мы дом снимем, например.

– Ты печку топить умеешь? И до ветру ночью во двор бегать? – обернулась Настя, расчесывая большим черепаховым гребнем чуть спутавшиеся под шапкой волосы.

– Насчет печки – обижаешь, начальник, а насчет сортиров – тут септики делают и ставят. Найдем дом с септиком.

– А аэродром во дворе устроим?

– А мы с Тенго договоримся – сделаем новый, – сказал я для того, чтобы что-то все же сказать.

Настя мою мотивацию поняла, поэтому просто хмыкнула иронически и ничего не ответила. Ежу понятно, что перебраться не получится. Только если все бросить и заняться чем-то другим. Или просто разделить «Углегорскавиа», как я называл Настин аэродром, пополам. Два самолета оставить и два забрать. Вместе с половиной мастерской. Доведется в Сальцево перебираться на жительство – так и сделаем, мы это уже обсуждали, но вот по-другому – никак.

На ужин спустились в гостиничный ресторан, где сразу и наткнулись на Тенго, стоявшего в дверях и что-то объяснявшего молодому парню в полушубке и с автоматом на груди, часто кивавшему. Парня я помнил – он при Тенгизе был кем-то вроде порученца и шофера, встречались уже в ту памятную ночь, когда в Захолмье переворот совершался. Увидев нас, Тенго парня отпустил.

– О, гамарджоба! – сказал он, раскинув руки, с сильным грузинским акцентом, хотя на самом деле никакого акцента у него не было, и вообще он в Ярославле вырос. – Какими судьбами?

– Да просто так, решили с вечера приехать, – объяснил я. – Неохота завтра вставать рано, и все такое.

– А, это правильно, это правильно, – сказал он, подхватывая Настю под локоток и увлекая в зал. – Тогда за наш стол прошу, а иначе уже никак. Да и вообще поговорить хотел, вроде как дело есть. – Акцент из речи уже испарился, словно его и не было никогда.

Стол, как и подобает столу для самых почетных посетителей, стоял в самом дальнем углу – небольшой четырехместный, на котором имелись сейчас два прибора и за которым сидела одна женщина – невысокая, совсем молодая, лет двадцати, круглолицая, но при этом худенькая блондинка.

– Это Катя, знакомьтесь, – представил ее Тенго, заодно отодвигая перед нами стулья. – Присаживайтесь.

По его знаку уже прибежала официантка и стояла рядом с блокнотом наготове. Сразу видно было, кто здесь хозяин. Хотя… подозреваю, что Тенго как раз и стал настоящим хозяином «Золотой рощи» и, скорее всего, не только гостиницы.

Мы, как нас и просили, присели, после чего Тенго уже представил нас своей спутнице, предсказуемо оказавшейся его новой секретаршей.

– Так ты теперь и при офисе? – уточнил я с некоей долей ехидства в голосе.

– Положено, – ответил он, как отрезал. – Большому человеку – большой офис.

– И секретарша большая, – неожиданно добавила Катя.

Мы с сомнением посмотрели на нее, потому как под определение «большая» девушка никак не попадала.

– Я не соответствую образу, – пояснила она.

– Подозреваю, что офис напротив рынка теперь твой? – опять обернулся я к Тенго.