Ксения Никонова - Я и мой король

– Я и не собираюсь с ними разговаривать. А уж оправдываться – тем более. Думайте что хотите, только меня не трогайте. Не знаю как у вас, а у меня сейчас семинар. – Я демонстративно уткнулась в книгу, больше не слушая, что говорят вокруг. Мне бы про Наташку надо спросить, но как теперь это сделать? Это же все по новой выслушивать придется. Народ погалдел и разбрелся по своим местам, а Танька села рядом:

– А он правда приехал?

– Да, по делам.

– По каким делам?

– По своим. На кафедру истории России.

– Он что, историк?! – Танькины глаза округлились.

– Можно и так сказать. Попросил меня помочь в исследовании.

– Интересно. А ты правда болела?

– Да.

– А чего не позвонила? Мы бы хоть приехали. Помогли чем.

– Таня, Дэн обо всем позаботился не хуже вас.

– Да брось. Мужики с больными возиться не любят.

– Значит, он исключение.

– А говоришь, ничего у вас нет.

– Таня! – прорычала я. – У нас ничего нет! Нет! Нет! И еще раз нет!

Мимо проплыла Наташа-фотомодель. Кинула на меня ехидный взгляд.

– Тогда ничего не понимаю. Возиться с больной девчонкой мужик может только от большой любви.

– Ты ошибаешься. Я ведь говорила, он считает меня сестрой.

– Да плевать им на сестер!

Еще немножко – и я краснеть начну.

– Слушай, отстань уже. Иди к семинару готовься.

– Толку-то. Перед смертью не надышишься. Сейчас ты как? Помню, как ты в прошлом году с температурой на пары ходила, ненормальная.

– Сейчас хорошо.

– А то так выглядишь… ну видно, что болела. Похудела, хотя куда тебе худеть-то.

– О! Соколова пришла. – Блин, Паша явился. – Здравствуй, Маша, – преувеличенно вежливо обратился он ко мне.

– И тебе не хворать, – мрачно отозвалась я, предчувствуя, что будет дальше.

– Чем же это ты была так занята с понедельника? Наверное…

Но Звонников не успел досказать свою «умную» мысль, потому что зашел декан и с ходу парой фраз настроил всех на серьезный лад. Народ быстро разбежался по своим местам, и начался семинар.

К концу первой пары большая часть группы уже выдохлась. Ручеек знаний начал истощаться. Диалог с профессором поддерживали самые стойкие, среди которых уверенно держалась и я. А впереди была еще целая пара, на которую остался один вопрос и выводы по теме. Общим голосованием было решено не прерываться, а лучше пораньше закончить. Продолжили. За три часа семинара я по достоинству оценила, что такое абсолютная память! Это вам, ребята, не хухры-мухры! Если я с этим заклинанием и дальше буду готовиться к экзаменам, о сессии можно вообще не беспокоиться. Нужные сведения послушно всплывали в моей голове по первому требованию. При этом я помнила не только то, что читала, но и что думала в тот момент, на чем акцентировала свое внимание. На меня смотрели изумленными глазами все – и студенты, и декан. Я одинаково свободно рассуждала о раздроблении Японии в «эпоху воюющих провинций» и кодексе чести «бусидо» японских самураев. По окончании семинара состоялась традиционная «раздача слонов». Автомат получили три человека, но я в их число не вошла. Моему разочарованию не было границ. Декан снял очки, потер переносицу и устремил свой взор на меня:

– По поводу вас, Соколова. Я не могу поставить вам зачет автоматом, потому что вы из заочной группы, а здесь присутствуете вроде как вольнослушателем. – По аудитории пронесся возмущенно-злорадный ропот. – Но, скажу честно, вы меня удивили. Это ваша любимая тема?

– Просто я хорошо подготовилась.

В ответ декан крякнул. Побарабанил ладонью по столу:

– Вы еще не думали, на какую кафедру пойти на диплом?

– Э-э, нет.

– Контрольную по моему предмету сдали, так?

– Да. – Чего он резину тянет?

– Тогда разрешите вас на разговор, ненадолго. Все остальные могут быть свободны.

Я вздохнула и подошла к преподавательскому столу.

– Пойдемте в деканат, там тише. Можно спокойно поговорить, – пригласил он меня.

Я шла вслед за деканом и тревожно вглядывалась в коридоры. Где-то здесь ходит Дэн. Он должен подойти на этой перемене. До нее еще минут десять, конечно, но вдруг. И что он, интересно, делал тут две пары – три часа все-таки.

Кабинет декана оказался довольно скромным. Раньше мне тут бывать не доводилось, только в приемной. Секретарша глянула на меня из-за компьютера и хмыкнула.

– Садитесь. – Профессор устроился за своим столом, повертел в руках ручку с золотым пером – свою гордость, о которой среди студентов ходили легенды. – Вы меня сегодня порадовали. Подобных семинаров у меня не случалось уже лет десять. Да что там десять – лет пятнадцать точно. А уж девушки военную историю вообще недолюбливают. В понедельник мне показалось, что вы как заочница решили не участвовать в семинаре. Не хотите развить эту тему на диплом? – неожиданно закончил он свою речь.