Ксения Никонова - Я и мой король

– Оля, я еще не знаю, соглашусь ли.

– Да куда ты денешься! – махнула рукой подруга. – Я же знаю, как ты петь любишь.

– Скажешь тоже.

– Ладно тебе, а то я не помню, как ты дергалась, когда Мишка уехал. Все думали, что ты влюбилась в него, но я-то знала, что тебе ваш дуэт было жалко.

Раздался звонок в дверь.

– О, это он, богатым будет. – Ольга встала, чтобы открыть дверь. Проходя мимо зеркала, поправила прическу. А я оглядела себя.

– Оль, как я хоть выгляжу?

– Успокойся, нормально ты выглядишь, загадочная такая. – Подруга усмехнулась и вредным голосом добавила: – Девочка-цветочек.

Я кинула в нее подушечку с дивана, но она увернулась и рассмеялась:

– Радоваться надо, мужикам такие нравятся, – и пошла открывать.

Я пробурчала вслед:

– Что-то не замечаю, – и замерла в ожидании. В прихожей раздались голоса, шум снимаемой одежды. Потом в комнату вошла Ольга:

– Да вот она, партнерша твоя.

Вслед за ней в комнату шагнул неимоверно высокий парень. Это не Мишка.

– Привет, Маш, – улыбнулся незнакомец. – Ты чего застыла? Совсем не узнаешь старых друзей?

– Мишка?! Ты?! – Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего. Медленно встала и подошла к парню, глядя снизу вверх. Метра два, не меньше. – Это как?

– О-о, кнопка, да ты вообще росла хоть? – усмехнулся он.

– Ага, за четыре года на три сантиметра, – ошарашенно выдала я. – Зато ты за двоих вырос.

Я вспомнила Мишку, каким он был, когда мы пели дуэтом – полный краснощекий мальчишка, не низкий, конечно, но такого никто бы предположить не мог. Полнота его вся ушла в рост, и сейчас он был скорее худым.

– Оля, – обернулся парень, – и ты мне с ней предлагаешь на публике спеть? Да нас же обсмеют, едва мы на сцену выйдем.

Да уж, пара из нас та еще получится. Даже если мне самые высокие каблуки надеть, я и то ему до подбородка не достану. А без каблуков я у него где-то в районе подмышек болтаюсь.

– Да уж, с такой каланчой выступать – себя не уважать.

– Ты кого каланчой назвала? – подозрительно уточнил Мишка, наклонив ко мне голову.

– А ты кого кнопкой обозвал? – вызывающе уставилась на него я. Покривила душой слегка: кнопкой он меня и раньше звал. Все-таки на три года старше.

– Э! Э! Вы еще подеритесь, – встала между нами Ольга. – Как дети, ей-богу.

– Да мы же любя, Оль. Правда, Машка? – подмигнул мне друг. Я улыбнулась и кивнула. – Доставай, что у меня в пакете, надо такую встречу обмыть.

Ольга вышла, зашуршала пакетом, звякнули бутылки.

– Ничего себе ты размахнулся, Миша, – донесся ее голос с кухни.

– Да это же вы студенты нищие, а я теперь человек деловой. – Мишка кивнул мне. – Ну иди сюда, я хоть посмотрю на тебя повнимательней. – Он схватил меня за плечи и бесцеремонно начал вертеть в руках. – Так, – вынес он вердикт через пару минут. – Не кормили, не поили и вообще в колодки забили по ходу дела. Машка, ну нельзя же так, как тебе было четырнадцать лет, так и осталось. Как тебя в институт-то пускают?

– Кончай издеваться. Скажешь тоже, четырнадцать лет. Мне восемнадцать скоро стукнет. – Я вздохнула и шмыгнула носом. – А с институтом угадал: весь первый курс охрана издевалась. Сначала по правде не верили, что я студентка, а потом прикалывались: пока студенческий не дам да они не рассмотрят внимательно со всех сторон, не пускали. Спасибо, хоть в этом году отстали наконец.

– Парень есть? – сузив глаза, уточнил Мишка.

– Не-а.

– А чего так?

– Никому я не нужна, Мишенька.

– Хм, – задумался он на секунду, потер подбородок. – Тогда я объявляю тебя своей дамой сердца. Буду ради тебя подвиги совершать. Хочешь?

Перед глазами мелькнул Дэн. Сердце кольнуло, но я отогнала видение. Мрачно ухмыльнулась:

– Нет уж, подвигов мне и так хватает.

– А говоришь, нет никого, – огорчился Мишка. – Как же так? Подвиги просто так никто не совершает.

– Да есть тут особая категория граждан. Не хочу об этом говорить.

– Не хочешь, и не надо, – приобнял меня одной рукой Мишка. – Пошли на диване посидим. Расскажешь, как жизнь молодая, как учишься. Ты у нас кто?

Мы уселись на диван. Мишка вытянул ноги, а я с ногами влезла на сиденье.

– Историк. Второй курс. А ты откуда здесь взялся? Учился же в другом городе.

– Я на преддипломную практику приехал.

– Вы чего там сидите, идите сюда, – раздался Ольгин голос с кухни.

Мы прошли к ней, расселись вокруг кухонного стола. Мишка откупорил бутылку вина и разлил его по пластиковым стаканчикам. Глядя на это, я невольно усмехнулась, вспомнив реакцию короля на пластиковую посуду. Заменив звон хрусталя словами «динь-динь», мы выпили за встречу. Я пригубила из стаканчика и невольно сморщилась: да уж, вино от короля, что ни говори, было лучше.