Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

– Вы, молодые люди, словно колдуны, видящие будущее в хрустальном шаре или волшебном зеркальце, – недоумевающим голосом произнес наместник. – Вчера и сегодня миноносцы противника действительно курсировали в тех местах – от залива Янтоува до Бицзыво. Как прикажете это понимать?

Командир 7-й дивизии генерал Кондратенко предложил немедленно посадить в эшелоны и отправить туда хотя бы два полка и снятые с кораблей дальнобойные морские пушки. Начался спор, и хронокорректоры тактично внушили наместнику мысль подтянуть на опасный участок дислоцированные севернее части 1-го Сибирского корпуса генерала Штакельберга.

Вскипятив чайник на примусе, Роман вымылся горячей водой, намылил лицо и побрился, дважды порезавшись. Кровоточащие ранки он прижег одеколоном и залепил чистыми от типографской краски кусочками вчерашнего номера газеты «Новый край». Порезы раздражали, мешая сосредоточить мысли на главной задаче.

Японское командование целеустремленно готовило высадку на пустынный берег возле Бицзыво. Поток событий плавно катился согласно сценарию, который уже осуществлялся как минимум дважды. Сначала это случилось в родной реальности Романа, потом в другой, которая возникла после их чаепития у Крылова, но была переиначена прибытием хронокорректоров в Порт-Артур.

Ситуация полностью прояснилась вчера, 21 апреля, когда наместнику доставили телеграмму из Владивостока.

Перед рассветом 19 апреля, узнав, что весь японский флот собрался возле Порт-Артура, контр-адмирал Иессен без промедления вывел свои крейсера в море. К вечеру отряд в составе четырех броненосных и одного бронепалубного крейсеров и двух миноносцев преодолел около трехсот миль. Оказавшись напротив Сангарского пролива, разделявшего острова Хоккайдо и Хонсю, крейсера привычно занялись пиратством. Утром 20 апреля удалось перехватить два парохода, перевозивших уголь и провиант для вражеских войск. Призовые команды увели трофейные корабли во Владивосток, а крейсера погнались за двумя большими пароходами. «Кинсю-мару» и «Найпин-мару» попытались уклониться от нежелательной встречи, не обращая внимания даже на предупредительные выстрелы. В конце концов Иессен приказал стрелять на поражение, несколько шестидюймовых снарядов угодили в пароходы с дистанции в 15–20 кабельтовых.

Пароходы остановились, передавая по радио жалобы: дескать, русские варвары напали на мирные коммерческие суда. Паровые катера с досмотровыми группами были встречены с обоих пароходов винтовочным и пулеметным огнем, при этом был ранен мичман из команды «Богатыря» и убит матрос с «России». Пароходы, несомненно, были войсковыми транспортами, к тому же в любой момент могли появиться крейсера Камимуры, поэтому Иессен отдал приказ топить без досмотра. «Рюрик» и «Россия» выпустили по две торпеды, пароходы начали тонуть, для ускорения процесса крейсера применили артиллерию главного и среднего калибра.

Пароходы медленно ложились на борт, на палубах появилось множество японцев в военных мундирах, вопивших «банзай» и стрелявших из ружей. Когда пароходы скрылись под волнами, а водовороты утянули на дно изрядное число воинственного неприятеля, русские катера подобрали с полсотни японцев, которые оказались бойцами 4-й пехотной дивизии и 1-й артиллерийской бригады. Взятый в плен штурман «Найпин-мару» показал на допросе, что уже не первый день караваны пароходов перевозят войска в устье реки Тайдон на северо-западе Корейского полуострова. Посчитав эти сведения важными, Иессен отправил оба миноносца во Владивосток, дабы оповестить наместника.

Таким образом, противник собирал 2-ю армию в точке, откуда транспорты могли быстро пересечь Желтое море и достичь Бицзыво. С другой стороны, из этого порта можно было направить войска маршем на север, чтобы усилить японскую армию на реке Ялу. Наместник продолжал колебаться, но все-таки разрешил усилить оборону на опасном участке побережья. Вчера туда отправился полк 7-й дивизии, а сегодня ожидалось прибытие с севера нескольких батальонов Штакельберга. Кроме того, эскадра готовилась выйти в море и дать бой адмиралу Того…

Роман посмотрел на часы, которые показывали начало четвертого, выключил свет, надел мундир и шинель, затянул ремни и вышел из квартиры. На темной улице ждал экипаж, доставивший его в порт.

Встретивший его Георгий сел в пролетку и сказал извозчику:

– Поезжай на вокзал.