1 ...6 7 8 10 11 12 ...124 – Командир, на три часа, удаление четыре километра, ниже пятьсот, четыре цели!
Истребитель капитана качнул крылом: «Понял, принял!» Поскольку комэск меня уже существенно опережал, то при развороте я оказался впереди. Я перешел в пологое снижение, чтобы набрать скорость и оказаться ниже задних стрелков на неизвестных самолетах, по широкой дуге подходя к ним сзади справа. На всякий случай проверил готовность оружия к стрельбе. Черные на фоне светлого неба самолеты приближались. Знаков не видно, но силуэты… чужие силуэты. Это не «пешки». Это – «Ме-110», довольно опасный, хорошо вооруженный и маневренный самолет! Вот так-так, фашисты! Куда это они идут? Да к нам! На аэродром. Сейчас зайдут, сбросят бомбы, проштурмуют самолеты, которые технари раскрыли для обслуживания, и нырнут в тень, на запад. Ну уж нет, накось выкуси!
Я оглянулся на истребитель комэска. Он уже догонял меня, но помочь, подсказать не мог. Рация-то на бронепоезде. Нет у него передатчика, на его самолете я.
– Командир, это сто десятые! Атакую ведущего!
«Як» командира успокаивающе качнул крылом: «Не волнуйся и не трусь! Я с тобой! Нас двое, а их всего-то четверо».
Почему-то все время повторяя про себя, а потом и вслух: «Нас двое, а их всего-то четверо», «Нас двое, а их всего-то четверо», – я загнал ведущего «Ме-110» в прицел.
Внезапно, напугав меня, в наушниках захрипело, и чей-то голос спокойно и протяжно проговорил: «Хват! На подходе к аэродрому четыре сто десятых! Атакуй!» Фамилия комэска – Россохватский, отсюда и позывной.
– На связи Тур, атакую! Хват, выход из атаки вправо!
Пора, крылья «Ме-110» уже вылезают из кольца прицела, противник нас не видит. Пальцы легли на гашетки. Огонь! Мелкая дрожь самолета, легкий запах сгоревшего пороха в кабине. Трасса сверкнула и уперлась в правый двигатель фрица. Я крутнул самолет вправо, навалилась перегрузка. Вниз и вправо, нас будет не видно на фоне темного неба и земли, а немцы останутся на светлом фоне. Завершая разворот, я зашарил глазами по небу, разыскивая самолеты противника. Вот они! Два самолета, разматывая густой дым из горевших двигателей, уходили со снижением на запад. Бортстрелки заполошно сверкали трассами, стреляя в никуда. На земле что-то сверкнуло. Это они бомбы сбросили, догадался я. Сзади, в вираже, лежал самолет комэска.
Эти, дымные, никуда не уйдут. А где два других? Как бы не попасть под их пушки. Истребитель командира качнул крыльями, чуть подвернул вправо и дал короткую пулеметную очередь вниз зеленым трассером. Вот они, уже почти развернулись.
– Атака!
Теперь самолет командира оказался впереди, он раньше меня увидел цель и успел развернуться для атаки. Я отжал ручку от себя, увеличивая крен и ловя момент для открытия огня. Скольжение, упреждение… огонь! Снова треск пушечной и пулеметных очередей, но трассы прошли мимо. Мимо! Вот гадство, упреждение взял маленькое. А ведь думал, уж что-что, а стрелять-то я умею. Сумма встречных скоростей, стук пушек «стодесятки» – не прицельно… зря это он… для самоуспокоения стреляет. Вот немец пронесся мимо – разошлись. Вновь боевой разворот. Но там, впереди, вдруг пронеслись зеленые трассы, и фриц закувыркался с отбитым крылом. Передо мной вдруг выскочил истребитель комэска и, покачав с крыла на крыло, плавно пошел на разворот. Я потянулся за ним. Что? Бой уже закончен? Три минуты и две очереди? Да, судя по всему – закончен. Вон еще пара подходит к аэродрому. Рация захрипела и сообщила: «Первой паре – посадка».
Командир завел меня на посадку, как по наставлению по производству полетов. Убрать тягу, закрылки, шасси. Колеса стукнули, еще раз, и самолет, подпрыгивая и негодуя, там – враг, а ты на землю! – покатился по полосе. Зарулив, я выключил двигатель, открыл фонарь и стащил шлем. Подбежавший Антоша помог мне отстегнуть привязные ремни и выбраться из кабины. Скинув на крыло парашют, я спрыгнул на землю, натянул поданную мне Антоном пилотку и направился к комэску.
– Товарищ капитан! Во время тренировочного вылета обнаружил и атаковал противника. Вражеский самолет с дымом ушел на запад. Сам повреждений и попаданий не имею. Разрешите получить замечания по полету!
– Замечаний нет. Молодец, Туровцев! Со сбитым тебя, упал твой фриц, и мой – тоже. Сейчас комполка с комиссаром сядут, доложимся, не уходи никуда.
Истребители начальства уже катились по земле. Около наших машин они остановились, заглушили двигатели.
– Ну что, Хват? Докладывай! – весело улыбаясь, к нам подходил комполка. – Давай-давай, хвастайся!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу