Владимир Холкин - Сточное время

Магистр прошелся по кабинету. Янус, чувствуя странное равнодушие, продолжал сидеть за его столом, на котором были в беспорядке навалены раскрытые книги, таблицы и какие-то графики, нагоняющие скуку уже одним своим видом. В полусфере «зрачка» мерцала карта Предлесья. Точнее, это был энергетический слепок, выполненный с низкой орбиты. Белые щетинки Колодцев и лиловые язвы сточных воронок. Одна из них привлекла внимание Януса, хотя вроде бы ничем не отличалась от остальных. Ему показалось, что от него ускользает какая-то очень важная мысль.

— Извините, — обратился Янус к магистру. — У вас тут карта открыта, я случайно увидел. Можно спросить? Я по поводу этих сточных воронок. Вот в них сливается отработанная энергия и уходит к центру планеты. А дальше что происходит?

Магистр посмотрел на него с интересом.

— Интересуетесь программой старшего курса?

— Не знаю. — Янус пожал плечами. — Пришло почему-то в голову.

— Это хорошо, — похвалил магистр. — То, о чем вы спросили, — одна из главных загадок современной науки. Да и не только современной. Люди веками пытаются разгадать, что там происходит с отходами.

— И как успехи?

— Ну, гипотез сколько угодно. Самая примитивная — отходы просто-напросто сгорают в ядре. Но есть и весьма экзотические теории…

— Какие же? — спросил Янус.

— Ну, например, отходы попадают в неизвестное измерение.

— В другой мир?

— Да, вот именно. И, конечно, те, кто додумался до такого, сразу начинают гадать — а что, если в этом мире тоже кто-то живет? И каково приходится местным жителям? Ведь наши энергетические отходы, по этой логике, вываливаются к ним.

— То есть туземцы принимают на себя все, что мы спускаем в канализацию?

Магистр усмехнулся:

— Вы с нашим ректором не общались? Это его излюбленная метафора — сточная канава, канализация. По-моему, слишком неаппетитно. Я предпочитаю несколько иной образ — выхлопная труба. Но суть от этого не меняется.

— С ректором? — переспросил Янус. — Ну что вы, я его только издалека видел.

Он помолчал, потом задумчиво произнес:

— Действительно — как же они, в другом мире, все это разгребают? Идеи, которые мы отбросили, дурацкие общественные модели… Получается, этот выхлопной мир — просто изнанка нашего? Антипод? Если у нас хорошо — у них плохо?

— Вряд ли столь однозначно, — сказал магистр. — Ведь в канализацию, пользуясь вашим сравнением, спускают иногда и ценные вещи. Просто по недосмотру. Или по недомыслию. Вот, например, двигатель внутреннего сгорания. Мы его изобрели, но использовать почему-то не стали. На общественном транспорте у нас паровая тяга. Никто же не считает, что она — идеал? Просто привыкли и уже менять не хотим. Ну а в социальном плане тоже. Мы, например, отбросили идею абсолютного равенства, чтобы построить меритократию. И совершенно об этом не пожалели. И парламента у нас нет, хотя кое-кто предлагал. Но, наверное, и в этих идеях, от которых мы отказались, можно найти какие-то рациональные зерна. Если хорошо покопаться…

— Нет уж, — сказал Янус, — абсолютному равенству самое место в канализации. Пусть тамошние жители сами с ним разбираются. И с парламентом тоже. Хотя, конечно, со стороны посмотреть было бы интересно. Не придумали таких способов?

— Нет, — улыбнулся преподаватель. — Способов не придумали. Это ведь чисто гипотетический мир. Нет никаких доказательств, что он вообще существует. Как он выглядит, мы не знаем. Хотя, по логике, это нечто вроде кривого зеркала. Может, у каждого из нас там есть свой двойник. Но проверить все равно не получится. Через воронку ведь не заглянешь…

— Ну и ладно, — легко согласился Янус. — Лишь бы эти воронки исправно работали. Чтобы грязь у нас не задерживалась.

— Янус, вы сегодня просто в ударе. Как раз в эти дни данная проблема обсуждалась на самом высоком уровне. Одна из воронок, — магистр кивнул на карту, — перестала функционировать. Не буду вас утомлять подробностями, но скопилось целое озеро ядовитой энергии.

— То есть наши отходы перестали вытекать в другой мир? Там, наверно, обрадовались.

— Не знаю, — сказал магистр. — Может, обрадовались, а может, наоборот, растерялись. Привычная система ценностей рухнула, и они попытались жить без наших идей. Стали искать новые ориентиры. Попробовали вернуться к истокам. Разбудили древних богов. Только все это продолжалось недолго.

— Почему?

— Воронка опять заработала. Она переползла на другое место, где ей ничто не мешает. Грязная энергия начала уходить, словно кто-то выдернул пробку. И если другой мир существует, то отходы снова потекли к ним.