Андрей Курков - Садовник из Очакова

– Крупный формат? Да. Сушатся.

– А вы далеко от фотостудии живете?

– Нет, на соседней улице.

– Я тут с товарищем. Мне надо ему срочно снимки показать, часика через полтора-два. Можно?

– Ну… – протянул фотограф, явно еще с трудом соображая. – Можно, только…

– Мы, когда будем подходить, позвоним, – сказал Игорь.

– Хорошо, – только и успел произнести фотограф, а из его телефона уже зазвучали короткие гудки.

Фотограф закрыл глаза, уткнулся носом в подушку и, не выпуская из руки мобильник, снова заснул.

Вытолкать мрачно-пьяного Коляна из дома оказалось делом не легким. Игорь и уговаривал его, и убеждал. В конце концов он принес в свою комнату дутую зимнюю куртку Коляна, заставил ее надеть, натянуть на голову теплый капюшон с оторочкой из искусственного меха, затянуть «лицевое» отверстие до щелочки для глаз. После этого Игорь принес из аптечки пузырек зеленки и, заметив внезапную капитуляцию или апатию приятеля, разрисовал его брови в зеленый цвет.

– Подумают, что ты бухарь и что тебя побили, – сказал Игорь, помогая Коляну подняться, чтобы посмотреть на себя в зеркало. – Я б тебя не узнал! Клянусь! – улыбнулся он, глядя на отраженный в настенном зеркале туповатый взгляд двух «зеленоватых» глаз, выглядывавших из «норки» стянутого противометельным шнуром капюшона.

– Да-а, – только и выдохнул приятель. Голос его был потерянным, безвольным. Игорь тут же понял, что надо ловить момент и тащить его на двор, пока тот не накопил новых сил для сопротивления и для активного страха перед неминуемым будущим.

– А сумка? Там компьютер! – оглянулся на дверь Колян, когда Игорь дотолкал его уже до калитки.

– Мы вернемся сюда через два-три часа! Ничего с ней не произойдет!

Дальше Колян уже молчал всю дорогу. Сначала он шел почти бодрой походкой. Только то, как он затянул «лицевое» отверстие капюшона, говорило о его страхе. Но потом, видимо оттого что в куртке было невыносимо жарко, он стал время от времени ослаблять шнур, растягивать лицевое отверстие и жадно вдыхать прохладный влажный воздух.

Первая электричка была почти пустой. Им достался на двоих целый вагон. И уже усевшись на деревянную лавку, Колян на несколько мгновений стянул капюшон. Его лицо, благодаря скрытому таланту художника, проявившемуся в Игоре, действительно было неузнаваемым. Оно превратилось в универсальную физиономию алкоголика, у которого путь один – в бомжи и дальше, в зимнюю вечность, в метель, из которой не возвращаются. Выпитые коньяк и настойка только помогли. Сам Игорь улыбнулся творению своих рук и зеленки.

– Слушай, ты на себя не похож! – не удержался и прошептал приятелю Игорь.

– Я уже никогда не буду похож на себя, – мрачно проговорил Колян.

Кажется, он начинал трезветь. Но процесс отрезвления длится долго. И даже прогулка пешком от вокзала на Прорезную не смогла возвратить Коляна в состояние нормального и трезвого человека.

Когда они проходили мимо Оперы, Игорь позвонил фотографу. Сказал, что они будут возле дверей фотостудии через десять минут.

Фотограф их уже ждал во дворе, возле железной двери с коваными украшениями. Ждал и позевывал. Глаза его сопротивлялись свету нарождающегося дня. На Коляна он посмотрел испуганно, но на Игоре его взгляд растаял, он расслабился и открыл двери.

– Всё почти готово, – проговорил фотограф. – Может, хотите кофе?

– Нам всем не повредит, – кивнул Игорь.

Игорь-фотограф повесил свою длинную непромокаемую охотничью куртку на крючок вешалки при входе и исчез за дверью в кухню.

Игорь призывающе махнул рукой Коляну. Они прошли в большую комнату. Игорь протянул руку к стене. Раздался щелчок, и тут же свет залил все помещение. Перед ними, словно от ветра, заколыхались прижатые пластиковыми прищепками к веревкам фотографии.

– Что это? – пробурчал Колян.

– Сейчас, подожди, сядь пока! – приказал ему Игорь, «перебегая» взглядом от одного снимка к другому.

Тот порядок, в котором они висели, оказался бесполезным для «виртуальной» экскурсии по Очакову.

Игорь опустился на диван рядом с Коляном.

– Сейчас, – промычал он, чувствуя надвигающийся на плечи вес усталости. – Выпьем кофе, и хозяин нам все покажет!

Эта вынужденная пауза помогла Игорю сосредоточиться и понять, что и как он хочет сам увидеть.

Хозяин фотостудии, успевший приободриться сначала от запаха кофе, а потом и от самого напитка, соображал быстрее своих двух гостей.