Андрей Курков - Садовник из Очакова

Игорь отвел задумчивый взгляд от страницы. Прочитанные строчки поразили своей ясностью. Мысли сами собой перескочили на Степана. Так кто он всё-таки такой: садовник или лесник? Выходит, что садовник… Игорь задумался о себе, о своих кулинарных пристрастиях, а если быть точнее, то о своем набирающем силы безразличии к еде и к окружающему миру.

«Выходит, что я и не садовник, и не лесник, – грустно подумал он. – Ни рыба ни мясо… А когда был маленьким, какие красивые замки из песка на пляже в Евпатории строил! Значит, мог стать садовником!»

Игорь улыбнулся воспоминаниям.

«Нет, что-то я слишком серьезно эту писанину воспринимаю, – подумал потом. – Это же не учебник по психологии! Это вообще написано человеком из народа, может, у него и законченного среднего образования не было!»

Эти последние мысли «прозвучали» в голове у Игоря совершенно неуверенно. Чувствовалась в них такая же фальшь и неестественность, какие можно увидеть на лицах бездарных театральных актеров, когда мимика и жесты не совпадают по настроению и смыслу с произносимыми репликами.

Игорь возвратил взгляд на недочитанную страницу.

«Мир еще полностью не разрушился потому, что лесники и садовники часто вступают в браки, создавая неестественные, но стабильные союзы. Муж-лесник наслаждается в таком союзе покладистостью и пугливостью жены-садовницы. А если муж-садовник берет в жены женщину-лесника, то потому, что она своей стихийностью сдерживает его идеализм и строго контролирует его работу».

«Да это же про меня и Вальку! – резанула Игоря внезапная мысль. – Значит, я всё-таки садовник! Или просто ближе к садовнику, чем к леснику…»

Дальше читать эту страницу Игорь просто побоялся. Пролистал рукопись вперед. Увидел главу «Измельчение естественных продуктов. Блюда из гречневой и перловой муки». Хмыкнул, пролистал еще пару страниц. Показалось, что промелькнули снова два знакомых слова, приобретшие этим вечером новые смыслы. Вернулся на страницу назад. Семьдесят вторую страницу занимали два рецепта: «Рагу лесника» и «Рагу садовника».

Игорь аккуратно закрыл переплетенную рукопись, положил на табуретку. Выключил настольную лампу. И еще с полчаса лежал на спине, смотрел в потолок и думал. Думал о садовниках и лесниках.

Все утро он тоже провел за «Книгой еды». На сто пятидесятой странице проголодался. Зашел на кухню, вытащил с нижней полки кухонной тумбы литровую банку с гречкой. Сварил себе гречневой каши. Когда ел ее, удивляясь тому, что гречка теперь казалась ему удивительно вкусной, на кухню заглянула мать.

– Что это ты? – удивилась она. – А я борщ как раз собираюсь готовить…

– Готовь, – Игорь поднял на нее взгляд. – Борщ – блюдо естественное. Только поменьше соли и побольше перца! И извини за вчерашнее…

– Да ничего, – она пожала плечами. – Так что мне ему сказать?

– Твое дело, – проговорил миролюбиво Игорь. – Садовники – люди в основном хорошие. Только их надо контролировать…

– В чем контролировать? – удивилась мать. – Он не пьет, не курит!

– Это я вообще, не обращай внимания!

Елена Андреевна вздохнула тяжело и вышла.

Часам к шести вечера Игорь дочитал рукописную книгу Йосипа до конца и отправился с ней к Степану. Вернуть книгу – повод более чем серьезный. Но еще Игорь думал о том, что повидается с Аленой. Захотелось ему к ней присмотреться, чтобы определить ее, согласно философствованиям Йосипа, или к «садовникам», или к «лесникам».

В старом доме на звонок Игоря никто не прореагировал. Обернувшись к новому кирпичному, заметил Игорь в окнах первого этажа свет.

Дверь в новостройку была открыта. На улице лежали большие пластиковые мешки со строительным мусором.

– Эй, Степан, ты тут? – крикнул Игорь, прежде чем войти.

– Да, да, иду! – ответил голос Степана. – Ты сюда не заходи, а то пыльно!

На шее Степана болталась респираторная маска, его старые спортивные штаны с обвисшими коленями и тельняшка приобрели серый, неприятный цвет.

Выйдя во двор, он похлопал ладонью по полосатой тельняшке, и вокруг него расплылось по вечернему воздуху пыльное облако. Потом охлопал также спортивные штаны, к которым после этого вернулся прежний синий цвет.

– Вот, прочитал! – протянул Игорь Степану книгу. – Интересно… особенно про садовников и лесников…

Во взгляде Степана Игорь прочел уважение.

– Как твой бок? – спросил садовник.

– Почти не чувствую.

– И по-прежнему не помнишь, кто тебя ударил? – На лице Степана нарисовалась кратковременная улыбка.