Вероника Мелан - Бернарда

Когда подарки в виде шампанского, торта и конфет были найдены (почему-то не хотелось в такой знаменательный день приходить с пустыми руками), а кофе выпит, настало самое время нанести повторный визит в особняк.

Только бы Клэр удар не хватил при виде меня…

Я подхватила стоящие на полу кофейни, шуршащие и позвякивающие бутылками пакеты и вышла на улицу. Морозно. Забрезжил рассвет. Электронные часы, прикрепленные к стене дома напротив, показывали «6:43».

Пора.

Фурии загомонили из-за двери еще до того, как мой палец успел нажать кнопку звонка.

– Ди! Ди! Ди!

Я все же позвонила – в глубине дома раздалась длинная мелодичная трель; почти сразу же на лестнице послышался суматошный топот ног, а через несколько секунд дверь распахнулась.

Снова нахлынуло волнение – а ожидала ли Клэр вообще когда-нибудь увидеть меня снова? Она ведь думала, что я…

Додумать не дали.

– Дина! Дина!!! Наконец-то!!!

Значит, ожидала…

Растрепанная, теплая, в ночной рубашке, она какое-то время заворожено стояла и смотрела на меня, будто не веря собственным глазам, а потом бросилась вперед, порывисто обняла, уткнулась в мое плечо и… расплакалась.

В горле тут же встал ком, глаза защипало, а сердце сдавило.

Бедная, через что она прошла, пока меня не было? Тому, кто погиб, обычно, уже все равно. А вот тому, кто остался…

– Клэр, не надо… не плачь. Все хорошо. Хорошо все…

Смешарики вокруг гомонили так, что закладывало уши. Они прыгали по снегу, старались дотянуться до ладоней, вились у ног, и катались по ботинкам.

– Я так ждала… так верила, что ты придешь назад… – Клэр задыхалась, с трудом вставляла словами между всхлипами. – Божечки, они пришли, сказали – все…

Господи, а что бы я почувствовала себя, если бы услышала такое?

– Видишь, не все… – я сжала ее подрагивающие плечи, пытаясь сдержать подступающие слезы. – Не все. Я здесь. Я вернулась.

– Я медальон смотрела каждый день. Каждый день. Звала тебя…

– Не надо, ну что ты.… Слышишь? Все уже хорошо.

Мороз цеплял за лицо, изо рта вырывался пар; ее пальцы теребили мой пуховик, сжимались и разжимались на шуршащей ткани, как пальцы ребенка, мама которого целый месяц не возвращалась за ним в садик.

– Я так… я листья не могла убирать… и эти не ели…

И снова спазм. Только бы не разрыдаться самой.

– Я дома. Видишь? Пришла насовсем. Даже с подарками.

Я заглянула ей в лицо, доказывая «Здесь. Живая. Дома».

– Дома… дома… Боже, я держу тебя на пороге, прости… входи скорее, прости дуру…

– Ну что ты говоришь…

Я шагнула внутрь и закрыла за собой дверь.

Откуда-то на полу тут же возник знакомый белый силуэт, протиснулся между шумными Фуриями, требовательно мяукнул и поставил лапы мне на колени.

– Михайло… малыш…

Горло снова сдавило от избытка чувств.

Миша…

Я нагнулась, взяла кота на руки, и острые когти тут же впились в ткань куртки. Как вкусно по-домашнему пахнет шерсть, Господи, как хорошо…

– Какой же ты тощий, кот… ты чего ж это так?

Казалось, мои слова, заставили слезы стоявшей рядом Клэр потечь с новой силой.

– Все это время на окне сидел… – прошептала она, вытирая глаза рукавом. – Ждал тебя…

Кот мурчал так громко, будто включил дополнительный моторчик, припасенный для особых случаев. Терся белой головой о подбородок и тыкался мокрым носом в кожу.

– Мишенька… Я так тебя люблю, правда-правда…

От него исходили чистейшие волны счастья.

У ног вилась и Ганька. Смешарики продолжали буйствовать.

– Ди! До-ма… Ма… Ди, нулась!

– Ну и суматоха! Все-все, угомонились и дали мне раздеться! Клэр, распаковывай пакеты, будем праздновать!

Кое-как отцепив от пуховика кота, я поставила его на пол. Он тут же попытался взобраться обратно на руки.

– Миша, да я возьму тебя через минуту, дай куртку снять!

Было видно, сколько усилий понадобилось Клэр, чтобы остановить слезы. Но она справилась и, несмотря на мокрые дорожки на щеках, улыбнулась.

– Я на кухню! Заберу пакеты, разберу, ты пока отдыхай. Завтрак через полчаса. Эй, охламоны, ягод хотите? Оставьте Дину в покое, она вас любит.

– Ди нулась! Ди! Ди! Ди!

Они продолжали скакать вокруг, напоминая пушистые мячики с глазами.

– Конечно, вернулась. И точно так же вас люблю!

– Лу! Блу! Лу! Блу! Блу! Лу!

Я рассмеялась.

– Идите на кухню завтракать, потом будем обниматься.

Когда Фурии укатились за сияющей Клэр, я, наконец, смогла перевести дыхание и оглядеть собственную прихожую.