Вероника Мелан - Дрейк

Черт бы подрал туристические места…. Кто бы знал, что все хотят увидеть этот фонтан? А с другой стороны, не зря ведь он оказался на первой странице календаря в списке самых красивых городов. Следовало ожидать такого исхода.

Протиснувшись между сотнями мужских и женских тел, я, наконец, нашла свободный уступ и забралась на него. Прижалась спиной к стене дома. И только тогда впервые разрешила себе передохнуть и нормально осмотреться вокруг.

А посмотреть было на что.

Толпы людей были похожи на потоки реки. Часть их застывала, чтобы полюбоваться архитектурой, то и дело мелькали вспышки фотоаппаратов, другая часть текла в двух направлениях вдоль домов, устремляясь на какую-то узкую улицу, что тянулась в обе стороны от собора. Здесь за секунду, наверное, делались десятки портретов на память, которые потом должны были разойтись по семейным альбомам в разные уголки планеты.

Я с изумлением и восхищением разглядывала то количество скульптур, которыми было украшено строение, перед которым находился Треви-фонтан. С поражающим воображение количеством деталей были вылеплены мужские и женские фигуры: сидящие и стоящие, с накинутыми на тела тряпками, держащие в руках пики или конские гривы. Коней было много. Будто пойманные в какой-то определенный момент, их тела изгибались в движении, рты открыты не то в агонии, не то в хрипе, белые глаза застыли гипсом.

Умели же строить в старину! Сколько же времени было потрачено на лепку одного вот такого коня? Или дамы с крыльями?

Рядом со мной на парапет запрыгнул какой-то парень. Поднял фотоаппарат, щелкнул затвором и улыбнулся.

– Beautiful. Isn't it?

Я автоматически кивнула и робко улыбнулась в ответ.

Красиво действительно было. Но диалог продолжить не решилась. Да и не нужно было, потому что парень уже спрыгнул с выступа и тут же влился в поток пешеходов, наверное, чтобы поснимать другие достопримечательности Рима.

А я снова огляделась вокруг. Рим. Кто бы мог поверить. Я в Риме! Смех рвался наружу. Счастливый, довольный, восторженный. Свободный, как в далеком детстве.

И не нужно мне турагенств. Не нужно консульских печатей в паспорте, не нужен длительный и нудный сбор документов, чтобы на две недели улететь от привычной серости на заслуженный отдых. Теперь этот отдых был доступен мне в любой момент времени, в любое время суток, в любом уголке планеты. На выбор.

Вода искрилась голубым на солнце, вокруг жевали панини, сэндвичи и куски ароматно пахнущей пиццы. Ниже по улице располагались магазины и рестораны, затопленные людьми. Пахло солнцем и еще летом, уже ушедшим из моего родного города.

Я вдруг вспомнила про офис и резко встрепенулась. Посмотрела на часы.

Оказалось, что прошло уже пятнадцать минут. До конца обеда оставалось всего пять. Уходить не хотелось, и я вздохнула. Здесь было так тепло, так шумно и по-своему здорово. Но нужно было сохранять трезвый ум и рационализм.

Логичная часть меня согласно кивнула, напомнив, что возвращаться нужно не в кабинет, а в кабинку туалета, где на подоконнике остался лежать календарь. Я тут же собралась с мыслями.

Теперь предстояло отвлечься от шума. Представить белую крашенную дверь, окно и подоконник, накрытый крышкой, стоящий сзади унитаз. Вспоминать витающий в уборной запах не хотелось совершенно, но выбора не было.

Я закрыла глаза и напрягла сознание.

В дверь туалета колотила бабка – вахтерша с первого этажа.

Не успела я открыть глаза, как тут же вздрогнула от ударов по двери, наносимых кулаком.

– Заснули вы там, что ли?

Я судорожно схватила с подоконника календарь, засунула его под кофту и открыла защелку. На меня смотрело злое лицо Федосьи Никитишны.

– Уже три минуты долблю, все без толку! Спите вы, что ли, в туалете?

Я быстро, но осторожно протиснулась мимо нее наружу.

– Живот прихватило. Простите, пожалуйста.

Взгляд у той смягчился. Видимо, не отвечать грубостью на грубость и в этот раз оказалось правильным выбором. Уже идя вдоль по коридору, я слышала ее сбавившее обороты ворчание:

– Молодые еще, чтобы животы прихватывало! А уборщице как мыть? Не целый же день ей у двери стоять, дожидаться, пока вас всех пронесет….

Я едва сдержала смех, рвущийся наружу.

А потом понеслось.

Одно место начало сменять другое с невероятной скоростью. Следующие две недели я запомнила ярче, чем всю свою предыдущую жизнь. И совершенно перестала замечать то, что происходит вокруг.