Борис Царегородцев - Арктический удар

– Командир, самолет снизился до двух тысяч метров, скорость до двухсот, через пять минут будет в пределах видимости.

Я быстро спустился в центральный. Наши гости находились тут же, ожидая развития событий.

– Большаков! Прикажи своим бойцам на судне убрать всех непосвященных с палубы.

Сам прильнул к зенитному перископу, ожидая появления самолета. Осталось только удостовериться в его принадлежности.

Секундная стрелка делала уже третий оборот, когда на горизонте появилась черточка. Все повторялось, как и в первый раз.

«Кондор».

– Скворцов! Спусти этого стервятника на землю, нечего ему здесь летать, его сюда не звали.

Через некоторое время лодка немного качнулась либо ее толкнуло волной в борт.

– Товарищ командир, воздушная цель уничтожена.

В центральном зашумели.

– Самолет успел что-либо передать?

– Никак нет, тащ капперанг.

– Товарищи подводники, поздравляю с первой воздушной победой.

Наши гости переглянулись, а Двинин полез опять со своими вопросами.

– Как уничтожена? Мы даже выстрелов орудий не слышали.

– Прошу всех подняться на верхнюю палубу, – обратился я к гостям. – Андрей Витальевич, пошли своих орлов на поиски и поимку выживших немцев, наверняка кто-то успел выпрыгнуть с парашютом, – приказал я Большакову. – Свяжись со своими ребятами на судне, они наверняка все видели.

Поднявшись на верхнюю палубу, я присоединился к остальным. Враг упал на землю в полукилометре от бухты по правому борту подлодки. Его самого видно не было, но черный дым от горящих обломков просматривался хорошо, кроме того, я заметил парашютиста.

– Андрей Витальевич, что сообщили твои орлы?

– Они заметили только три парашюта и сейчас на пути к противоположному берегу.

– Ну вот, товарищи, перед вами результат отражения воздушной атаки.

– Из чего вы его сбили или это что, постановка, спектакль? Если бы я собственными глазами не видел парашют, точно решил, что это обман. У вас на берегу что, зенитные батареи? Это сколько надо орудий, чтобы за такое короткое время сбить самолет?

– Сейчас вам доставят, я полагаю, живых, – поглядел на Большакова, – летчиков. Можете забрать их с собой и допросить. Не дает покоя один вопрос, почему они так упорно чего-то или кого-то ищут, именно в этом месте, вам не кажется это странным, товарищи?

– Да, товарищ капитан первого ранга, очень даже подозрительно.

– Разрешите представиться, – я переключился на прибывшего гостя, – капитан первого ранга Лазарев Михаил Петрович, командир подводной лодки «Морской волк».

– Капитан первого ранга Виноградов Николай Игнатьевич, командир бригады подводных лодок Северного флота.

– Я думаю, ваши товарищи уже рассказали о моем псевдониме.

– Так точно, я в курсе.

– Вот и хорошо, давайте спустимся все ко мне в каюту, хотя нет, давайте в кают-компанию, там и поговорим.

– Спрашивайте, – начал я, когда все расселись за столом, – уверен, у вас накопилось много вопросов к нам, если сможем, мы на них ответим.

Первым начал Кочетков:

– Капитан первого ранга, кто вы и откуда? Я немного анализировал и с уверенностью могу сказать, даже задернутые шторки не скроют таких приборов, и не только их. Это все, – он обвел рукой вокруг, – невозможно построить ни в США, ни в какой другой стране.

– А что вы сами думаете по этому поводу?

– Я думаю… но это фантастическое предположение. Если верить книжке Адамова, в будущем будут строить фантастические лодки. А если вспомнить еще и Уэллса с его машиной времени, можно предположить, что вы из будущего.

– О как! Вы проницательный человек. Но кто в это поверит? Скорее поверят в версию с марсианами.

Два других участника нашего разговора сидели в прямом смысле с открытым ртом, похоже не соображая, о чем вообще разговор.

– Товарищи! О чем вы, какое будущее?

– Давайте я вам все объясню, рано или поздно это стало бы вам известно, сами ли догадались или кто-либо проболтался случайно, но лучше вы услышите это от нас. Да, мы из будущего, как попали сюда, не знаем, вернемся ли назад – вопрос. А раз уж мы попали к вам, решили помочь разгромить фашистов еще раз.

– Еще раз? А я не сомневался, что мы победим, – сказал Кочетков. – Кстати, когда это будет? Наверное, в будущем году?

– Нет, война в той истории, какой мы ее знаем, была очень тяжелой, вы войдете в Берлин только в мае сорок пятого года.

– Так долго?

– Да, долго. Но все может измениться, поскольку мы попали сюда. И война закончится раньше, чем в нашем времени.