Борис Царегородцев - Арктический удар

В это время полным ходом шла подготовка к выходу конвоя. Началось контрольное траление фарватера на наличие мин на выходе из Диксона и в проливе. Ближе к вечеру над портом пролетел немецкий разведчик FW-200, фотографируя все происходящее в порту. Чтобы сбить его, на Диксоне не было истребительного прикрытия. А для семидесятишестимиллиметровых зениток, состоящих на вооружении кораблей, самолет, летящий на высоте более пяти километров, – цель практически недостижимая. Зато зенитки «Шеера» заставили самолет побыстрее убраться восвояси, хотя он успел завершить свое черное дело. Что надо было увидеть, увидел и заснял. Уже в темноте на «Шеер» были заведены буксирные концы, чтобы с утра начать буксировку. До выхода конвоя самолеты пять раз загоняли немецкие лодки под воду и три раза докладывали об уничтожении, корабли также доложили о двух потопленных лодках противника.

Командование Северного флота в течение двух недель выбивало у Наркомата ВМФ и от Ставки Верховного командования дополнительные истребители для охраны конвоя, который будет сопровождать немецкий корабль, ссылаясь на то, что немцы обязательно постараются его уничтожить, чтобы не достался нам. Какой это престиж для нас и какая звонкая оплеуха для Гитлера, что такой корабль попал в наши руки. А истребителей для отражения авиации противника очень мало. Москва выделила сколько смогла и предупредила о последствиях, если операция по проводке корабля провалится.

– Александр Алексеевич, сколько у нас дальних истребителей, способных помочь отразить налеты немецкой авиации на конвой, который сопровождает «Шеер» в районе пролива Карские Ворота?

– Товарищ командующий, Арсений Григорьевич, мы сосредоточили все боеспособные дальние двухмоторные истребители ПЕ-3 в районе Нарьян-Мара, а это всего восемнадцать машин, которые мы смогли собрать, а также двадцать три «харрикейна» и одиннадцать Р-40. В районе Архангельска на аэродромах сто четвертой АИД и на Кегострове сосредоточено еще порядка семидесяти истребителей разных типов. Из них, переданный из Московского ПВО, тридцать четвертый полк под командованием майора Александрова – двадцать истребителей Миг-3 и двадцать восьмой полк майора Даргиса на Миг-3 и Р-40, а это двадцать четыре истребителя. В районах Мурманска и Полярного сосредоточены истребители из состава второго, девятнадцатого и двадцатого гвардейских ИАП. Они будут перехватывать самолеты над морем по пути их следования как на бомбежку, так и после нее. Для ударов по аэродромам противника назначены сто тридцать седьмой и шестьсот восьмой ближнебомбардировочные полки, а также авиация флота, кроме того, в случае появления в наших водах тяжелых кораблей противника, и не только тяжелых, любых кораблей, они будут перенацелены для удара по ним.

– Смотри, Александр Алексеевич, твои летчики должны совершить невозможное, но корабль должен дойти до места назначения в целости и сохранности. Это приказ сверху, и ты понимаешь, что будет с нами, если мы не выполним этот приказ.

– Так точно, я понимаю всю серьезность этой операции. Летчики сделают все, что в их силах.

На столе командующего зазвонил телефон, на другом конце провода говоривший доложил, что посты наблюдения засекли приближение многочисленных групп вражеской авиации к полуострову Рыбачий, но бомбардировки не последовало, самолеты прошли на восток.

– По-видимому, началось то, к чему мы готовились. Немцы бросили авиацию на перехват нашего конвоя. Где сейчас находится конвой?

– Подходит к проливу.

– Давай, Александр Алексеевич, подымай своих соколов, и чтобы только перья от этих стервятников летели, чтобы ни один самолет не добрался до конвоя.

Конвой подходил к выходу из пролива Карские Ворота, до которого оставалось порядка пары миль. Впереди шли два тральщика типа ТАМ, которые имели средства обнаружения подлодок, и сторожевой корабль «Сапфир». За ними «Шеер» на буксире за «Литке», пара транспортов и СКР-19 «Дежнёв», на траверзе которых в охранении шли эсминцы и по паре траулеров. Замыкали походный ордер, сторожевой корабль «Ураган» на пару с вооруженным траулером. Пока конвой шел к проливу, его несколько раз пытались атаковать подлодки противника, было замечено не менее шести торпед, от которых пришлось уворачиваться. В некоторых случаях корабли сопровождения вовремя обнаруживали подлодки и загоняли их под воду. Первый налет авиации состоялся на рассвете 15-го за тридцать пять миль до пролива, в нем участвовало две девятки Ju-88 и пара Fw-200. Из-за большей дальности самолеты несли меньше бомб и торпед, но больше топлива. В первом налете немцы не добились ни одного попадания, но сами потеряли два самолета. Один из них был сбит зенитками с «Шеера». Наша авиация, как всегда, прилетела к шапочному разбору, когда самолеты противника уже улетали на свои аэродромы. Постреляв вдогонку и сбив один самолет, они стали барражировать над караваном.