Борис Царегородцев - Арктический удар

– Третий – Первому. Цели поражены!! Цель один вообще взлетела, как… Мы отходим, ждите!

– Артисты! А мне счас за сердце держаться и валидол пить? Случись что, с кого бы тащ Сталин спросил бы? Ну, погодите у меня – вот только вернитесь! Ох, только б вернулись скорее, и все!

Ждем. Сейчас нам к берегу нет смысла, пока они там спустятся с горы. И подадут сигнал. Тогда мы выйдем в установленное место. Придется всплывать – плохо. Фрицы с поста увидят, хотя хрен они нам что сделают.

Пришло подтверждение и от Большакова: все ракеты в порту сработали штатно, в самом порту огненный ад.

Из рассказа капитана третьего ранга Андрея Витальевича Большакова

Ну вот, дождались! Сидели без дела, едва не рехнувшись, когда вокруг творилось такое, и вот наконец наш выход! Командовать решил сам. Пойдем на «Сиренах» (подводный двухместный транспортер габаритами с торпеду).

Вот они, мои орлы. Вхожу в отсек и вижу, как ребята убивают время. Два гиганта, Степан Ведерников и Борис Рябов по кличке Рэмбо, оба мичманы, оба под метр девяносто пять роста и более центнера весу, но ни грамма лишнего жира, боролись на руках. Два Андрея – Сушко и Низиньков – младшие лейтенанты, те еще кадры. Про таких говорят, с иголками в заднице. Никогда не сидят спокойно, или кого-то разыграют, или лезут со своими советами и хохмами к каждому члену команды, кроме командира, естественно. Да и клички у них соответствующие – Блоха и Муха. Тем не менее оба классные спецы, один минер, другой спец по электронике. Следующая пара – два брата-погодки из поволжского города Звенигово, Юрий и Владимир Смоленцевы, оба классные рукопашные бойцы и стрелки отменные. Два моих старлея, командиры групп, доки на все руки, за их плечами уже не одна операция, особенно у Василия, да и Валентин не промах.

– Мужики, сегодня идем на задание, так что подходим все к схеме предстоящей операции. Ты, Василий, берешь Брюса, Рэмбо и Степку, высаживаетесь в этом районе и незаметно проникаете на авиабазу – надо подсветить цели. В первую очередь летный персонал, склады и самолетные стоянки. Возьмите с собой пластиду, кое-что, до чего не дотянутся ракеты, надо заминировать. По возможности возвращаетесь этим маршрутом. Главное, ни в коем случае снаряжение, тем более оружие не должно попасть в руки противника. Ясно?

– Так точно.

– Лодка будет ждать на том же месте в течение суток. Со мной идут трое, нам предстоит проникнуть в порт и установить радиомаяки.

Оставшаяся четверка переглянулась, кто-то из них должен остаться, но вопрос на эту тему никто не задал. Понимают, командир сам объявит о своем решении.

– Как только мы их устанавливаем и отходим, даем сигнал на обратный отсчет. Надо постараться сделать так, чтобы удар вышел одновременно по обеим целям, тогда фрицам будет не до нас. Выход через час. Вопросы есть? Вопросов нет, это хорошо.

Четыре «Сирены» – подводных буксировщика – возьмут лишь восьмерых плюс снаряжение. Потому Валентин остался на лодке. С моим приказом:

– У тебя важная задача, немца охранять! А вдруг он сбежит и, как Сигал, весь экипаж голыми руками? Так что – бди!

Но Валька, кажется, все равно обиделся.

Два часа назад лодка подошла к берегу метров на шестьсот, и мы покинули ее через торпедные аппараты. Одна группа пошла на лодке направо, их выпустят чуть позже, а мы на своих бревнах налево. И если вы считаете, что мы, со всей нашей тренировкой, имея неоднократный опыт подобных заплывов, получали удовольствие от процесса, то сильно ошибаетесь!

Водичка в Баренцевом море очень холодная, даже летом. А на глубине пяти метров не прогревается никогда. Обогреваемые гидрокостюмы позволяли не замерзнуть вусмерть – но ощущение было мерзейшее. Представьте, что вы в час пик едете в переполненном даже не автобусе, а открытом кузове грузовика – причем не в Москве, а в Норильске, да еще зимой и в пургу. Получите примерную картину, как себя чувствовали мы.

Одно лишь было хорошо: обнаружить нас было решительно невозможно! Не было в этом времени ни соответствующих технических средств, ни отработанной тактики. Ну, если только поставить в угрожаемом месте на берегу часового с ящиком гранат, которые кидать в воду через произвольные интервалы.

Было тесно, очень холодно и мокро, не спасал даже обогреваемый гидрокостюм. Вот уже два часа мы подбираемся к своей цели на глубине пяти метров.

Вскоре подошли к противолодочной сети, которая закрывала проход к порту, преодолев ее без проблем, так как ячейки были больше, чем диаметр нашего транспортного средства. Мы направились в глубь фьорда к портовым сооружениям. Иногда подвсплывая к поверхности и беря правильное направление, мы двигались дальше. Не доходя до города примерно километр, мы разделились, одна пара на правую сторону города, другая – налево. Вскоре мы пристали к маленькому островку, который находился позади Киркенеса на левой его стороне, в трехстах метрах от маленького заливчика, который врезался в город. Оставив своего коня, мы стали пробираться под водой к порту. Еще на подходе к нему мы заметили большой транспорт, примерно четыре-пять тысяч тонн, стоящий под разгрузкой. В заливчике находился другой на полторы-две тысячи и пара каких-то вооруженных корабликов.