Владимир Кучеренко - Серая эльфийка

– Спокойно, не рыпайся. Давай помогу? – выдернул я из его свободной руки сумку и присвистнул: – Ого, да ты опытный рыбак – столько наудить за пятнадцать минут!

Но вор в ответ на комплимент почему-то попытался лягнуть меня ногой. За что получил удар в солнечное сплетение. И тут я увидел, как через забор перепрыгнул его подельник и спешит дружку на помощь. Этот детина гораздо крупнее: ростом выше меня на голову и возрастом старше лет на восемь – десять.

– Отвали по-хорошему, пацан. Или я за себя не ручаюсь, – пригрозил верзила и эффектно щелкнул выкидным ножом.

«Опять?» – пронеслось у меня в голове. Это уже не шутки. Ругнувшись про себя, что не вызвал наряд, я приготовился к драке.

Слава богу, детина оказался непрофессионалом и просто попытался пырнуть меня в живот. Легко перехватив руку, я провел болевой прием на локоть. Заорав от боли, мужик выронил нож. Затем резко дернулся и, превозмогая боль, вырвал руку. Потом схватил меня за шею другой лапой и начал душить (размеры его конечностей позволяли делать это одной левой). В ответ, применив прием из вольной борьбы под названием «вертушка», я специально «недокрутил» и больно стукнул дядю о землю.

Пока мы возились, тощий освободился и с отверткой наперевес прыгнул на меня. Попытался отклониться в сторону, но бугай схватил меня за ногу, и я упал. Хмырь с размаха пырнул мне в лицо своим оружием, но удар приняла вовремя поднятая рука. Жало отвертки разорвало ткань одежды и прошло вдоль моего предплечья, оставив глубокий порез.

– Ну все, гады, держитесь! – предупредил я грабителей и, размахнувшись свободной ногой, заехал здоровяку в морду. Тот разразился трехэтажным матом и схватился за нос. Я резко подскочил и забедрил вновь прыгнувшего на меня тощего. Тот шустро юркнул из захвата и повторил атаку. На этот раз бросок получился качественный – с большой амплитудой (на соревнованиях такой оценивается аж в пять баллов). Но и после этого хмырь не сдался и, сжав зубы, скаканул на меня. «Мельница» со стойки охладила пыл придурка. Приемы получались так легко и непринужденно, словно на тренировке отрабатывал с кожаным имитатором человека, набитым резиной. «Чучело» с головой провалилось в сугроб и выронило отвертку. Подниматься на ноги и нападать оно уже не спешило: убедилось, что соперник не лыком шит. А я и не торопил.

Сзади зарычал озверевший верзила, схватил нож и, хлюпая кровью, стал медленно подходить ко мне. Двигался так, чтобы оба врага одновременно находились в поле зрения. Хмырь снова встал на ноги (надо же какой шустрый для наркомана) и постоянно норовил зайти сзади. Так мы покружили минуты две, а потом я первым атаковал. Резко дернул детину за руку и шагнул ему за спину. Однако сбить противника с ног не получилось: он больно ударил меня затылком в нос и развернулся. Вновь кинулся к нему, словно к другу, с которым давно не виделись, и заключил в медвежьи объятия. Плотно прижал его вооруженную руку к туловищу так, чтобы он не смог пошевелиться. Теперь здоровяк беспомощен. Так и стоим: я, рычащий детина, безуспешно пытающийся разорвать борцовский захват (занятие безнадежное, ибо даже олимпийские чемпионы, попавшись «в крест», висят беспомощными куклами в объятиях соперников), и хмырь, не знающий, что предпринять.

Пыхтящий от напряжения здоровяк умудрился разжать свою кисть и отфутболить упавший нож напарнику. Теперь уже медлить нельзя. Ну что ж, ребята, сами нарвались. Жду, пока подобравший оружие тощий приблизится на достаточное расстояние, затем до хруста в ребрах сжимаю второго врага и выполняю бросок прогибом через себя. Стодвадцатикилограммовая туша моментально взлетела в воздух и обрушилась на хмыря. Тот даже пикнуть не успел, как оказался придавлен неподъемным телом дружка.

Помню, как после нескольких месяцев посещения секции борьбы я поинтересовался у тренера: «Когда же мы будем изучать броски?» На что тот мудро ответил: «После того, как научитесь правильно падать». Так вот, по тому, как верзила беспомощно шевелил глазами и беззвучно открывал рот, я понял, что он упал неправильно. Поэтому и сломал себе позвоночник. Дурак, стал инвалидом из-за нескольких кусков медной проволоки. Стоило ли оно того? Но, реально оценивая, чем могла обернуться для меня эта потасовка, бандита не жалею. Да-да, именно бандита. А как еще называть тех, кто кидается с ножом на человека?

– Лежи тихо, а то еще хуже ему сделаешь, – приказал я задыхающемуся под верзилой хмырю, а сам пошел вызывать милицию и «скорую»…