Дмитрий Щёкин - Страна городов

И что там вообще за город? Тысяча, две? Оно нам надо? Нас вон уже – больше полутысячи собралось, и это – единое племя. А там? Нет, уж, вначале – будем посмотреть, а потом только действовать. Как там говорил Гиппократ врачам «Не навреди» и «Излечись сам». Исходя их этих мудрых мыслей, и будем наблюдать и устраивать, в первую очередь, свою жизнь. А потом только помогать – по возможности и тем, кто этого действительно хочет и того достоин.

Май уже вступил в свои права. Мы продолжали пользоваться привычным нам календарем, хотя среди нас уже возникла мысль о замене привычного календаря на новый, разделяющий год по признаку положения светила на четыре части – сезоны между солнцестояниями и равноденствиями. На солнечном календаре – ровной площадке в два десятка шагов радиусом, были тщательно размечены отметки тени от положения центрального шеста, высотой около четырех метров, и наклонного, под углом 55 градусов, длины в два раза меньшей для измерения времени. Нехитрая обсерватория вкупе с наблюдениями за природой, позволяла фиксировать все интересные моменты в части движения светил, долготы дня. Заходя на площадку я думал про себя: «сохранить бы эти наблюдения, да вывалить в Интернет через пятнадцать тысяч лет аналитику колебаний метео за 15000-14000 лет до Рождества! Мдяя. Отнесут к шуткам и приколам, а наши записи за миграцией стад северного оленя, оценочные показатели средней численности стад северного сайгака в регионе? Разнообразить их можно было бы записями брачных криков смилодона и мамонтов с носорогами… Но… Магнитофон у нас пока не получался!»

Перед нашим выходом мы провели краткую ревизию пищевых запасов поселения на острове и подконтрольных нам племен Мамонта, Кремня и бывших Медведей – они же «Вновь рожденные». С учетом весенней охоты результат был неплох – если бы эти люди вели прежний образ жизни, и рождаемость была на старом уровне, то наших запасов консервов и сушеных дикоросов хватило бы им на пару, а то и тройку лет безбедной жизни!

Но вот уж фигушки, как любит выражаться моя супруга, когда к ней подкатываются с просьбами об организации внепланового празднества или дополнительной выдачи продуктов и материалов на нужды, допустим, отдаленного поселения. Пока не обоснуют просимое выкладками и расчетами, нормами потребления и всем таким прочим, да в двух экземплярах, да не завизируют у меня, Мады, Федора и еще пары лиц – просителю не видать требуемого как своих ушей. Господи, я собственными руками взрастил на острове пышное древо бюрократии! Простите меня, дети… Но без такого учета мы бы загнулись сразу. Эля в любой момент могла дать справку о количестве одежды и продуктов на складе, приблизительном запасе вооружения и материалов – металлов и сырья – кудели и кож для полотна и замши, по-моему, она была даже в курсе количества банок с вареньем, и того сколько их подчищали на текущий момент неугомонные лагерные сорванцы.

Племена пережили в эту зиму настоящий «киндер-бум». Если раньше женщина рожала в отдалении от племени, в лесу, так как считалось, что она в этот момент может попасть под влияние злых духов, и ей требуется особый отряд очищения, то и понятно, к чему приводил такой подход – младенцев выживала только пятая часть, а то меньше. До двенадцатилетнего возраста – совершеннолетия доживал один из десяти детишек. Но тут вмешались мы с Элей. Вождям и шаманам было предложено отправлять женщин перед родами не в лес, а под защиту могучего шамана и шаманки племени Рода, наделенных Творцом и женской богиней Гигиеной силой защиты женщины и ребенка. Те спокойно согласились – какая им разница. На самом деле. А матери племен, быстренько оценив возможную выгоду, стали сопровождать своих соплеменниц на остров за две-три недели до срока, а то и раньше, чтобы во-первых, чему полезному поучиться, поменять чего-то из товаров племени, разжиться обновкой или чем-нибудь вкусненьким. Этакий «выезд в столицу за колбасой времен застоя». Результат? Из пациенток нашего импровизированного роддома не помер никто, все дети родились здоровыми и крикливыми. Вопли мелких кроманьонцев и неандертальцев раздавались «из дома женщин» где те были оставлены до тепла. «Жрицы богини Гигиены» – жестко следили за чистотой, и немыслимое доселе дело, помогали в родах и первых днях. Нашими героинями были Леночка Солнцева, неандерталки Маленькая птичка (особа, похожая на вставший на ножки кубик, первое время по прибытии, и вполне себе ничего по меркам неандертальцев, после курса лечения эликсиром), Ветка Клена, а также бой-баба из племени Кремня – несравненная Гюльчатай, которая получила свое имя от Иры Ким (бывшая Матниязова) скучавшей по подружкам своей национальности, и в полушутку, в полувсерьез, принявшей ту «в татары» по причине плодовитости (настоящая правоверная должна иметь много детей) и легких тюркских черт лица. Эти девчонки сделали такое, чего никогда доселе не случалось в истории племен – сохранили в эту, кстати, довольно таки холодную зиму, всех детей и матерей. А наш «музыкальных дел доктор» – г-н Финкель Р. Э., ухитрился даже помочь даме с неправильным предлежанием плода, развернув ребенка в животе матери из поперечного положения в продольное, пока девчачья команда охала и ахала. Если человек талантлив – то он талантлив во всем!