Константин Костин - Моя понимать

Господин Шарль понимал, что договориться может быть сложно, но не предполагал, что это окажется невозможно. Нельзя договориться с тем, кого нет. Единое командование отсутствовало, Красная армия раскололась на несколько несвязанных между собой, а то и враждующих полков. «Лапута» прибыла вовремя: еще неделя — и интервенты разбили бы сопротивление и покатились к столице, где им противостояли бы отряды недообученных горожан и крестьян. Может и остановили бы, но крови бы пролилось…

Итак, судьба Северо-Востока понятна: полковник Гастон уже согласился сотрудничать, а его воля и желание побеждать, а не интриговать с целью вскарабкаться повыше, говорят о том, что правителем он будет неплохим.

С Северо-Востоком понятно. Что делать ему, Шарлю?

До Шайнероя — сорок миль. С войсками туда войти уже не удастся, пока еще эти горе-вояки соберут достаточно сил, чтобы атаковать — будет поздно. Одним полком Гастона — тем более, остатками полка — ничего не сделаешь.

Ехать на конях? Не вариант. Опять-таки долго и можно наткнуться на войска Той страны.

Полететь на «Лапуте»? Быстро, но эту огромную махину не спрячешь, обязательно кто-нибудь увидит, даже ночью, и шпионы поймут, что прибыл кто-то по их душу.

Перед мысленным взглядом Шарля развернулась карта окружающей местности. Ага…

— Да, признаю…

Никто не заметил секундной паузы в разговоре.

— …поэтому я полагаю необходимым моей группе выехать в сторону Шайнероя отдельно от общей массы войск, чтобы обеспечить поимку шпионов до того, как они скроются при приближении основной массы войск.

Полковник Гастон получил сведения в слегка урезанном виде: он знал, что в городке действуют шпионы, которых собирается ловить высокий хуманс по имени Шарль с непонятным статусом, но считал, что это шпионы Той страны. Про иномирян он не знал.

— Берите «Лапуту». Восемь часов — и вы уже там.

— «Лапута» их спугнет. Но я ее возьму. Только отвезите нас не к Шайнерою, а вот сюда.

Палец господина Шарля ткнул в расстеленную карту, рядом с голубой ленточкой широкой реки, милях в пяти от того места, где они находились сейчас.

— Дальше мы поплывем.

По серой реке — а какого еще цвета она может быть в феврале? — плыла под парусом маленькая рыбачья лодка. Маленькой она, разумеется, была только по сравнению с рекой, широкой, полноводной Муарой, потому что в маленькую лодку не поместятся хуманс, два черных эльфов, один немаленький яггай и одна несносная зомбяшка.

Да, Флоранс пришлось тащить с собой. А куда ее девать? Оставить в городке? Ага, оставить беззащитную девушку посреди войны, одну, среди солдат. Понятное дело, что в столице ей было бы лучше, но, к сожалению, следующий поезд к столице отправится только лет через тридцать-сорок. Наказать ее еще раз, что ли? Тоже не выход. Ночное «отшлепывание» зомбяшке понравилось. Как бы она не начала специально вредничать, чтобы еще раз получить «наказание»…

Господин Шарль курил на носу лодки сигару. Ветерок, который слегка подгонял лодку, сносил дым вперед. О чем думает хозяин, Димка не знал. Наверное, планы поимки шпионов составляет. Или размышляет, как жить дальше…

Сам Димка был на руле. Севший на дно лодки, в широкополой дворянской шляпе, надвинутой на глаза, он издалека походил на крупного тролля и не так сильно бросался в глаза, как в своем обычном облике. Димка плел от нечего делать леску из конского волоса. Хотелось надеяться, что полковник Гастон не заметит, что хвост его коня стал чуть меньше…

Один из черных эльфов, Ричард, молча сидел, следя за парусом. Второй рассказывал внимательно слушавшей Флоранс сказки о городе, в который они плывут.

— В Шайнерое — могила короля Стана. Жил давным-давно такой король, хуманс, уже тысяча лет прошла с тех пор. Великий был король, хотя и сволочь редкостная. При нем наш Остров первый раз к Этой стране присоединили. Знаешь как?

— Нет.

— Объявил о проведении рыцарского турнира. Пригласил всех своих союзников, и с нашего Острова и из других королевств. Приехали рыцари, короли, принцы, наш тогдашний князь прислал двух сыновей, а король Стан их всех схватил, запер в подвалах своего замка Белый Холм, и на наш Остров письмо отправил, мол, если хотите своих детей увидеть живыми — идите под мою руку. А там не только князевы дети были, других донов и много. Собрались тогда наши доны, всю ночь думали…

Роберт замолчал.

— И что? — заворожено спросила Флоранс.

«Что, что… — подумал Димка, рассматривая тонкий гвоздик и размышляя, как из него согнуть крючок, — Как в старом анекдоте: разорвали в клочья. Понятно, что подчинились…»